Интервью генерального директора «Русской лесной группы» Юрия Попова

Перевод лесов в частную собственность может увеличить капитализацию компаний и привлечение инвестиций, уверен руководитель "Русской лесной группы".
+7 499 6535650
ул. Орджоникидзе, 11 115419 Москва, Россия

Посмотреть больше статей

Перевод лесов в частную собственность может увеличить капитализацию компаний и привлечение инвестиций, уверен руководитель "Русской лесной группы".

Перевод лесов в частную собственность серьезно повлияет на капитализацию компаний и привлечение инвестиций, уверен руководитель "Русской лесной группы".


Персоны


Организации

– Как давно вы возглавляете компанию?

– «Русской лесной группой» я руковожу с марта 2014 г. Это большая, хорошая, рабочая компания. Когда я пришел работать в группу, в ней немного не хватало операционного менеджмента. Но особых трудностей я не испытывал, наоборот, очень рад, что попал в такую живую, не забюрократизированную компанию. Честно говоря, последние год-полтора я молился, чтобы мне Бог дал возможность работать в компании, где не надо каждый день писать отчеты, находиться на горячей линии и т.д. Хотелось живой, настоящей работы, и она здесь точно есть.

– Какова на сегодняшний день структура компании?

– В «Русскую лесную группу» входят лесоперерабатывающие предприятия, расположенные в Иркутской обл., – заводы «СП СЭЛ Тайрику» и «ЛДК Игирма». Кроме того, в структуре группы находятся логистическая компания «СЭЛ-Транс» и торговый дом «СЭЛ-Трейд», через который реализуется вся выпускаемая компанией продукция. Стратегическим партнером группы выступает крупное лесопильно-деревообрабатывающее предприятие «Транс-Сибирская лесная компания» и компания «Сибирские топливные гранулы», строящая 2 пеллетных завода. То есть у нас достаточно широкий круг юридических лиц, которые находятся под управлением «Русской лесной группы».

– Кто является акционером «Русской лесной группы»?

– Физические лица. Акции компании не котируются на бирже, поэтому мы не афишируем имена акционеров.

– Были у компании планы IPO?

– Нет, этого в планах нет. Мы рассматривали возможность проведения IPO либо выпуск облигаций как способ дополнительного финансирования или привлечения инвестиций, но не более того. Насколько я знаю, акционеры вошли в этот бизнес всерьез и надолго и, кроме «Русской лесной группы», у них есть и другие активы в деревообработке.

– Какие задачи акционеры поставили перед вами на 2015 г. и удалось ли их выполнить?

– Основной нашей задачей в 2015 г. было обеспечение деревообрабатывающих производств сырьем, и прежде всего это касается «ЛДК Игирма». Дело в том, что «ЛДК Игирма» – это приоритетный инвестиционный проект в области освоения лесов, который давно реализуется. Мощности этого завода по входному сырью составляют порядка 700 тыс. м3. И для того чтобы вывести его на полную мощность, нам нужно всецело обеспечить его сырьем. Другая задача на 2015 г. – увеличить на 3,5% производственную мощность завода «СЭЛ Тайрику». Естественно, все это должно происходить при минимальной себестоимости. Мне кажется, сегодня первостепенная задача любого менеджера – не просто увеличить производственные показатели компании, а сделать это с минимальными инвестициями.

– С какими выручкой и прибылью вы планируете закрыть 2015 г.?

– Выручка от продаж готовой продукции двух заводов «СЭЛ Тайрику» и «ЛДК Игирма» в этом году ожидается чуть больше 7 млрд руб. Кроме того, в этом году мы намерены увеличить объем производства пиломатериалов на предприятиях «Русской лесной группы» до 550 тыс. м3. Хочу отметить, что мы производим сухие пиломатериалы для японского рынка, а это требует дополнительной деревообработки. Соответственно, на каждом нашем заводе есть большие цеха по деревообработке. Поэтому, когда мы говорим про кубометры, сравниваем себя с кем-то, надо понимать, что мы на один передел впереди других лесопильных заводов. Если бы мы просто пилили древесину, мы могли бы дать еще больший результат по объему, но не по финансовым показателям, потому что продукция, которую мы производим для японского рынка, гораздо дороже.

– Чем объясняется рост выручки в 2014 г.?

– Рост выручки связан, конечно, в основном с увеличением объемов производства. Мы каждый год серьезно наращиваем выпуск продукции. Конечно, хотелось бы делать это еще быстрее, наши производственные мощности это позволяют, но у нас, как и у всех, есть сложности с организацией больших поставок сырья за короткий промежуток времени. Для того чтобы увеличить лесозаготовку, нужны годы. Тем не менее наша компания по сырью каждый год прирастает почти на 500 тыс. м3 высокосортного пиловочника.

– Планируете увеличивать расчетную лесосеку?

– Мы бы рады ее увеличивать, и прилагаем к этому максимум усилий. Но сегодня ситуация выглядит таким образом, что государство является владельцем лесов и решает, давать их в аренду или нет. В рамках реализации нами приоритетного инвестиционного проекта «ЛДК Игирма», входящего в «Русскую лесную группу», государство должно было предоставить нам более 2 млн м3 расчетной лесосеки. Однако на сегодня нам выделено только чуть больше 1 млн м3. Хотя свободная расчетная лесосека есть, в том числе в интересном для «ЛДК Игирма» районе. Но по непонятным для нас причинам переговоры по предоставлению лесфонда предприятиям группы идут достаточно сложно.

– На каком этапе сейчас находится строительство ваших двух пеллетных заводов?

– Уже закончены все работы по подготовке производственных мощностей, полностью поступило оборудование и полным ходом ведется его монтаж, начали возводить здания заводов. На заводе в Новой Игирме будут установлены три линии по выпуску древесных топливных гранул, а на предприятии в Усть-Куте – две. Это будут самые большие пеллетные заводы в Сибири. Производитель оборудования – наш давний партнер, известная в области деревообработки, лесопиления и производства пеллет эстонская компания Hekotek – еще не делал таких мощных линий. Так что заводы мы, как и все, делаем с размахом.

– Каковы инвестиции в строительство заводов?

– Общие инвестиции в строительство двух заводов составят в районе 1,35–1,4 млрд руб. Но сейчас пока трудно прогнозировать, так как курс валют постоянно меняется. Финансирование нам предоставил «Промсвязьбанк». И хочу отметить, что отличие этого проекта от многих других заключается в его полной поддержке банком. Это позволяет нам оплачивать поставку оборудования, работу подрядчиков, строителей в установленные договорами сроки.

– Каковы будут объемы производства этих заводов?

– Объем производства двух заводов будет составлять 180 тыс. т древесных топливных гранул – 105 тыс. т на одном предприятии и 75 тыс. т на другом. Сырьем для их изготовления будут служить побочные продукты лесопиления, образующиеся на наших двух деревообрабатывающих заводах. Я повторюсь, на одном заводе будут установлены три линии, на другом – две. Однако у каждого производства есть перспективы для увеличения мощностей – при строительстве на каждом заводе был заложен фундамент еще под одну линию. Так что к концу 2016 г. мы планируем увеличить совокупный объем производства заводов до 250 тыс. т в год. Пока же мы смотрим, как поведет себя рынок, потому что просто строить завод и выпускать продукцию, которая не будет продаваться, мы, конечно же, не намерены.

– Куда будете поставлять пеллеты?

– Такая продукция, как пеллеты, в России еще долго не будут востребована. Так что мы ориентируемся на экспорт. Основные направления будут Европа, а также Азия – Южная Корея и Япония. Понимаете, наши заводы расположены в такой точке России, которая, судя по тарифам железной дороги, является ее сердцем, центральной точкой. Потому что доставить тонну пеллет из Иркутской обл. что до Санкт-Петербурга, что до порта Находки стоит около 50 евро. Так что благодаря железной дороге мы осознали, что находимся в самом центре нашей страны.

– Как вы оцениваете рынок биотоплива в России и в мире?

– В последнее время стал расти азиатский рынок биотоплива. Европейский рынок пеллет хоть и медленно растущий, как мне кажется, но весьма перспективный. Там достаточно стабильная цена на пеллеты, стабильное потребление, особенно в Европе, там не растут сильно объемы, и я думаю, что нам первое время там будет тяжело. Год, а может быть, и больше у нас уйдет на то, чтобы отвоевать свою часть рынка, а она очень большая. Сегодня из России экспортируется более 800 тыс. т древесных топливных гранул. Мы хотим забрать 20% существующего рынка. С учетом роста рынка биотоплива в Азии, это будет 15% от общего объё1ма поставок из России. Сделать это будет очень непросто, так как мы не собираемся демпинговать. А благодаря тарифам железной дороги демпинговать просто некуда, у нас логистика стоит сумасшедших денег.

В России перспектив для развития рынка биотоплива я не вижу. Этот рынок не сможет развиваться без участия государства. Наша компания предлагала создать в Иркутской области совместные с государством консорциумы по реконструкции мазутных, дизельных и угольных муниципальных котельных и переводе их на биотопливо. Однако пока поддержки мы не нашли.

– «Русская лесная группа» реализует еще какие-то инвестиционные проекты?

– Пока у нас еще полностью не реализован приоритетный инвестиционный проект по выводу на запланированные мощности «ЛДК Игирма». Как я уже говорил, государство нам не выделило лесфонд, тогда как со стороны акционеров в проект было вложено не 3,4 млрд, как планировалось вначале, а порядка 4,5 млрд руб. С учетом строительства пеллетных производств инвестиции вырастут до 6 млрд руб. Так что акционеры даже перевыполнили свои обязательства перед государством, которые брали на себя, подписывая приоритетный проект. А потому в планах у нас – закончить уже начатые проекты.

Кроме того, у нас запланированы большие инвестиции в лесозаготовку, которую мы стремимся оборудовать современными машинами. На сегодняшний день у нас есть как сортиментная заготовка леса, так и хлыстовая с использованием валочно-пакетирующих машин. Но на заводы поступают, естественно, сортименты.

– Несколько лет назад «Русская лесная группа» была инициатором создания Национальной ассоциации лесопромышленников "Русский Лес". Какие задачи за это время были решены с помощью ассоциации?

– Я бы сказал, что инициатором выступили акционеры. Ассоциация была создана для решения сразу нескольких задач – объединение участников лесной отрасли, выработка совместных решений по повышению эффективности лесного бизнеса участников, проявление законодательных инициатив, кадрового обеспечение отрасли. Ассоциация входит в многочисленные государственные комиссии, представляет интересы входящих в нее компаний в министерствах. Мне кажется, такая форма сотрудничества себя полностью оправдывает, потому что проблемы у разных компаний лесной отрасли одинаковы и надо, чтобы кто-то их доносил до власти. Ассоциация постоянно расширяется и пополняется новыми членами – только в этом году в нее вошла компания «Сибирские топливные гранулы».

– Как на деятельности компании сказалась девальвация рубля?

– Существует мнение, что девальвация рубля идет на пользу экспортерам. Однако мы, честно говоря, никакого положительного эффекта не увидели. У нас по приоритетному проекту валютный кредит был переоценен в соответствии с новым курсом, что отрицательно сказалось на нашем балансе. Если, начиная строительство пеллетных заводов, мы планировали уложиться до 1 млрд руб., то сегодня, как я уже говорил, инвестиции составляют 1,4 млрд руб. Так что цифры говорят сами за себя.

Кроме того, все лесозаготовительное оборудование в России импортное и дорого стоило и раньше, а после падения курса рубля оно стало стоить каких-то нереальных денег – 50 млн руб. за комплекс харвестер–форвардер. Так что негативное влияние девальвации рубля на бизнес достаточно сильное. Знаете, я уже работал в отрасли, когда был кризис 1998–1999 гг., тяжелыми были 2008–2009 гг. Но так плохо, как сейчас, мне кажется, не было никогда, потому что изменились рынки. Стало очень тяжело работать на китайском и египетском рынках, так как там цена на нашу продукцию сильно упала. Можно сказать, что покупатели считают наши деньги в рублях и, как только в России падает курс рубля, они тут же снижают цены. Были случаи, когда цены на одну и ту же партию снижались еженедельно.

– Какова доля компании в производстве пиломатериалов в России?

– Доля компании в производстве пиломатериалов в России составляет около 5%.

– Какова у компании структура продаж пиломатериалов? Какие направления являются наиболее приоритетными?

– Компания ориентирована прежде всего на экспортные продажи – поставки за рубеж у нас составляют около 80% от общего объема производства. Во многом это обусловлено качеством сырья. Компания является одним из основных поставщиков пиломатериалов в Японию и Южную Корею. Очень серьезно растет рынок Китая. Сегодня китайский рынок по объемным показателям является для нас основным. В Европу мы поставляем пиломатериалы из лиственницы. Также одним из приоритетных экспортных направлений остается Египет.

На внутреннем рынке реализуем погонажные изделия, которые востребованы у российских покупателей: доска пола, евровагонка, террасная доска, имитация бруса, молдинги, блок-хаус, брусок и рейку.

– Что может стимулировать спрос на высококачественную продукцию в России?

– А надо ли его стимулировать? Рынок сам все простимулирует. Понадобится эта продукция в России – будут брать. Еще 20 лет назад все российские ЦБК большую часть произведенной продукции поставляли на экспорт. Сегодня, если посмотреть структуру продаж любого ЦБК, половина целлюлозно-бумажной продукции продается в России. С высококачественными пиломатериалами ситуация, мне кажется, точно такая же. Потребуются они людям – будем продавать.

– В этом году «Русская лесная группа» впервые стала поставлять пиломатериалы во Францию. Сложно было выходить на этот рынок?

– Мы работали над рынком Франции последние полгода. Коммерческому подразделению «Русской лесной группы» компании «СЭЛ-Трейд» удалось договориться с крупным французским потребителем пиломатериалов и поставить пробную партию весной этого года. После ее успешной реализации наш поставщик во Францию заключил долгосрочный контракт на поставку пиломатериалов из лиственницы, планируя развивать удачное сотрудничество и далее.

– Спад китайской экономики отразился на деятельности компании?

– Прежде всего это сказалось на цене, которую дают китайские покупатели. Она упала чуть ли не в два раза. Китайские потребители стали ронять цену с самого начала девальвации и снижают ее все больше и больше. Сегодня стоимость российской лесопильной продукции в Китае и Египте так мала, что даже комментировать это не хочется.

– Кто является вашим основным конкурентом?

– Вы знаете, у нас нет основного конкурента как производителя, у нас есть конкуренты на каждом рынке. На европейских рынках у нас не так много конкурентов – в основном это российские производители, – потому что компаний, поставляющих сибирскую лиственницу, мало. Так что там мы занимаем свою нишу. На японском рынке мы также конкурируем в основном с российскими компаниями, так как производим пиломатериалы из одинакового сырья с каким-то небольшим отклонением по качеству. В Китае нашими конкурентами являются канадские компании.

В Египет поставляют свою продукцию практически все производители пиломатериалов, начиная с Финляндии и Швеции и заканчивая российскими компаниями, так что на этом рынке для нас конкуренты все.

– В чем заключается конкурентное преимущество «Русской лесной группы»?

– Во-первых, это сырье. Сибирская сосна и лиственница – все-таки очень ценный продукт. Во-вторых, наши заводы оснащены современнейшим оборудованием, что позволяет нам выпускать действительно высококачественную продукцию. И это не просто громкие слова. Ну и в-третьих – это высокая квалификация сотрудников компании.

– На ваш взгляд, введение в этом году системы ЕГАИС по учету древесины и сделок с ней позволит сократить объем нелегальной заготовки?

– Я не вел мониторинга нелегальной заготовки, так что мне трудно сказать, уменьшилась она или увеличилась после введения ЕГАИС. Нам она намного усложнила жизнь с точки зрения документооборота. В принципе мы уже давно привыкли, что каждый год появляются какие-то новые государственные инициативы. С нашей стороны все легально, деятельность компании сертифицирована по системе FSC, так что мы и раньше отслеживали добросовестность наших поставщиков. Другой вопрос, что нашим заводам сегодня не хватает сырья, как своего, так и покупного. Нам приходится на рынке бороться с китайцами, которые благодаря нынешнему курсу в состоянии давать просто запредельные цены на пиловочник. И здесь нам государство никак не помогает. Даже наоборот, потому что выдаются квоты на экспорт древесины десяткам, сотням компаний, которые не имеют ни собственного лесфонда, ни деревообрабатывающих мощностей. Но зато у них есть квота, которая понижает таможенную пошлину для вывоза кругляка на экспорт, в том числе по некоторым видам древесины до нуля. И когда я вижу, что наш завод не может выйти на полную мощность, как следствие, не может принять на работу еще 50, 100, 200 человек, чтобы выпустить продукцию с дополнительной добавленной стоимостью, и при этом с соседнего тупика сотни вагонов кругляка идут в Китай, я понимаю, что это неправильно! Мне кажется, не нужно никакой системы ЕГАИС, нужно просто перестать выдавать квоты! Ведь все заводы Иркутской обл., Красноярского края испытывают недостаток сырья. А для того чтобы это прекратить, достаточно сделать расчеты – сколько древесины надо оставить в Иркутской обл., чтобы загрузить все заводы на полную мощность, сколько при этом людей будет задействовано на дополнительных работах и какая сумма налогов придет во все уровни бюджета. Это такие простые и понятные вещи, по крайней мере, для меня, но почему-то этим никто не озадачивается.

– Что вы думаете о возврате лесных аукционов для компаний малого и среднего бизнеса?

– Я очень положительно к этому отношусь. Было большой ошибкой отсечение малого и среднего бизнеса от леса. Среди наших подрядчиков достаточно много небольших лесозаготовительных компаний, и зачастую они работают гораздо эффективнее, чем крупные предприятия. Существует мнение, что маленькие компании – это «черные лесорубы», которые не платят никаких налогов. Я с этим не согласен. Мне кажется, есть очень много способных, талантливых людей, которые могут и хотят заниматься лесозаготовкой, но у них нет лесфонда. Введение аукционов серьезно поможет им. Другое дело, что не надо увлекаться, и все подряд выставить на аукцион, потому что крупные компании, имеющие мощности по переработке древесины, должны получать большие участки лесфонда через конкурс. Неправильно, когда ЦБК или крупные деревообрабатывающие комплексы соревнуются за участки с частником.

– Что может стимулировать развитие деревянного домостроения в России?

– А надо ли его развивать? Кому-то нравятся деревянные дома, кому-то нет. Если сегодня каркасное домостроение дешевле, чем строительство домов из клееного бруса, то люди будут строить их. Если метры в городской кирпичной девятиэтажке стоят гораздо дешевле, чем деревянные дома, значит, люди будут покупать их. Чудес не бывает! Если государству некуда деть деньги, пусть лучше направят их на строительство лесных дорог, тогда лес, быть может, станет дешевле и спрос на него у строителей увеличится. Быть может, я ошибаюсь, мне кажется, все решит рынок.

– Кто должен строить дороги – бизнес или государство?

– Вместе! Если лесные дороги будет строить государство, то, во-первых, это будет дорого, а во-вторых, их могут построить не туда, куда надо. С другой стороны, компании одни не смогут построить такого количества дорог, которое необходимо для освоения дополнительных участков, потому что их себестоимость высока. Кроме того, не надо забывать, все леса находятся в собственности у государства, компании ими владеют на условиях аренды. И когда договор аренды расторгается либо заканчивается, вся построенная инфраструктура, включая дороги, достается государству. Так что бизнес, по большому счету, имеет право требовать с государства строительство дорог для освоения лесосеки. Но это, конечно, утопия. Поэтому разумный вариант – концессия 50% на 50%, при которой бизнес определяет, куда надо строить дороги. Опыт такой совместной работы с государством у меня был, когда я работал в Архангельской обл. И в результате этой деятельности вовлечение дополнительного лесфонда и отдача в виде налогов от его аренды выросла в разы. Основной объем лесозаготовки приходится на зимний период. Сегодня климат на северо-западе России, в Сибири усредняется, зима уже не такая продолжительная, а весной, осенью, летом без дорог в лесу делать нечего.

– Каково ваше мнение относительно введения частной собственности на лес?

– Я, честно говоря, не понимаю, почему нельзя отдать лес в частную собственность. Мне кажется, как только лес перейдет в собственность компании, это серьезно повлияет на ее капитализацию, на привлечение инвестиций. Понятно, что для этого надо полностью изменить законодательство, а может быть, и менталитет страны. Но я убежден – лучше частника никто не проконтролирует лесфонд. У государства сегодня много проблем и с лесовосстановлением, и особенно с противопожарной безопасностью. У государственных структур просто нет на это денег и необходимого количества специалистов.

– Какие планы у компании на 2016 г.?

– На 2016 г. основная задача компании – это увеличение поставок сырья, получение дополнительного лесфонда от государства, который, оно, мягко говоря, нам задолжало, и вывод всех наших производств на полную проектную мощность. И, конечно же, даст Бог, запустим пеллетные заводы и, как и планировали, займем 20% этого рынка.

Биография:

Юрий Попов родился 9 декабря 1971 г. в г. Архангельске. Окончил Высший институт управления г. Москва по специальности «юрист» и Всероссийский заочный финансово-экономический институт, факультет «менеджмент и маркетинг». Прошел обучение в бизнес-школе Advanced Management Institute по программе «МВА для высшего руководства» и в Научно-исследовательском институте леса Финляндии (Metla).

Учился на факультете повышения квалификации специалистов предприятий и организаций лесохимического комплекса Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров. В 2001–2005 гг. занимал пост заместителя генерального директора по экономике и финансам ЗАО «Лесозавод 25», затем – генерального директора ОАО «Архангельсклеспром». С 2008 по 2010 г. был генеральным директором производственно-лесозаготовительного объединения «Онегалес». С 2011 по февраль 2014 г. – директор филиала Группы «Илим» в Братском районе Иркутской обл. С 1 марта 2014 г. – генеральный директор компании «Русская лесная группа».

Справка о компании:

Компания «Русская лесная группа» была создана в 2005 г. Сегодня в структуру компании входят деревообрабатывающие заводы «СП СЭЛ Тайрику» и «ЛДК Игирма», логистическая компания «СЭЛ-Транс» и торговый дом «Сибэкспортлес-Трейд». Стратегическим партнером группы выступает крупное лесопильно-деревообрабатывающее предприятие «Транс-Сибирская лесная компания». Совокупная производственная мощность трех лесопильных предприятий по входному сырью составляет 2,2 млн м3 в год. Продукция предприятий реализуется в Японии, Китае, Южной Корее, Египте, Западной Европе и странах СНГ. В 2014 г. выручка "Русской лесной группы" составила более 7 млрд руб., а чистая прибыль 1,428 млрд руб.

Тема этой статьи Стратегии
Еще интересные темы:

Комментарии

Нет комментариев

Политика комментирования

Мы приветствуем комментарии, которые добавляют знания к уже имеющимся в статье в виде частного мнения комментатора или дополнительной информации. Если вы обнаружили комментарий, который по-вашему мнению не соответствует теме новости или нарушает наши правила публикации комментариев, вы можете сообщить об этом редакторам с помощью ссылки «Сообщить о нарушении». Представленные в комментариях мнения могут не соответствовать мнению редакции журнала "Лесная индустрия". Запрещено публиковать комментарии (1) содержащие высказывания, призывающие к разжиганию межнациональной розни; (2) содержащие нецензурные слова с замещенными буквами; (3) содержащие орфографические ошибки; (4) содержащие оскорбления по отношению к другим комментаторам; (5) подстрекающие к насилию; (6) не имеющие ничего общего с новостью на странице которой публикуются; (7) дублирующиеся на страницах нескольких новостей; (8) излишне длинные комментарии; (9) чрезмерно использующие заглавные буквы. Мы оставляем за собой право удалить любой комментарий без объяснения причин. Мы не допускаем появления на сайте любой скрытой рекламы, в любом ее проявлении, и можем удалить любую информацию, которая покажется нам ангажированной. К ней относится как открытая, так и скрытая реклама в любом виде.

Партнеры