Интервью управляющего партнера "Лесной инновационной компании" Алексея Ипатова

По мнению управляющего партнера «Лесной инновационной компании» Алексея Ипатова, лесная промышленность не является приоритетной для российского государства. Тем не менее, созданная им компания в 2013 г. купила у UPM завод по производству пиломатериалов годовой мощностью 260 тыс. м3 и намерена вложить 1,2 млрд руб. в расширение линейки продукции.
+7 499 6535650
ул. Орджоникидзе, 11 115419 Москва, Россия

Посмотреть больше статей

По мнению управляющего партнера «Лесной инновационной компании» Алексея Ипатова, лесная промышленность не является приоритетной для российского государства. Тем не менее, созданная им компания в 2013 г. купила у UPM завод по производству пиломатериалов годовой мощностью 260 тыс. м3 и намерена вложить 1,2 млрд руб. в расширение линейки продукции.

По мнению управляющего партнера «Лесной инновационной компании» Алексея Ипатова, лесная промышленность не является приоритетной для российского государства. Тем не менее, созданная им компания в 2013 г. купила у UPM завод по производству пиломатериалов годовой мощностью 260 тыс. м3 и намерена вложить 1,2 млрд руб. в расширение линейки продукции.


Персоны


Организации

– Расскажите об истории создания компании

– «Лесная инновационная компания» («ЛИК») был создана в 2011 г. для решения вопросов лесозаготовительной деятельности в отдаленных районах Новгородской обл. В то время в этом регионе практически не было крупных лесозаготовителей, и мы с партнером Олегом Даниловым решили работать в этом направлении. Наша цель была – создать современную технологичную заготовку древесины. К сожалению, по многим причинам – и объективным, и субъективным – пока она не достигнута. Главная причина заключается в том, что государство давно не занималось лесоустроительными работами и, в принципе, не знает, что за леса сдает в аренду. Бизнесу приходится оперировать данными по лесоустройству двадцатилетней давности. Тот факт, что в свое время государство отказалось от финансирования этой работы, убрав при этом еще и лесников, стал одной из главных ошибок в его лесохозяйственной деятельности.

– Каков ассортимент вашей продукции?

– Как я уже сказал, мы ставили перед собой задачу сделать полный цикл производства продукции из древесины. Причем не просто выпуск пиломатериалов, а изготовление продукции с большой добавленной стоимостью. Для этого на первом этапе решения этой задачи мы в 2013 г. купили у компании UPM (Финляндия) предприятие в Пестово (Новгородская обл.).

– Какова была сумма сделки?

– Сумма сделки была определена на основе конкурса, который объявил компания UPM, и мы не раскрываем эту информацию.

– Почему вы решили купить именно этот завод?

– Все очень просто – на сегодня это один из лучших заводов в России, если не самый лучший. Во многом потому, что финнам здесь были предоставлены хорошие условия, благодаря чему у них появилась возможность на новой площадке все сделать так, как они хотели.

– Вы меняли что-то на заводе в Пестово?

– Что касается технологии производства этого завода, то здесь в основном все выстроено очень разумно. Могу только сказать, что мы сосредоточены на развитии и инвестиции в общей сложности на первом этапе реализации составят 1,2 млрд руб.

В планах у нас – производство широкого спектра продукции. Что это будет, сказать пока не могу. Скажу только, что одно из направлений, которое мы рассматриваем, – это производство фибролитовых плит. Кстати, фиброплиты – это не новинка голландских компаний, как думают многие. Этот материал был изобретен в России еще в начале XX в. В период развитого социализма у нас уже работали заводы, изготавливавшие этот материал. Однако потом о нем забыли, а разработка на новом технологическом укладе появилась за рубежом. Сегодня считается, что это новый материал иностранного производства. В России имеется завод по выпуску этой продукции в Кольчугино, под Владимиром.

− Оборудование каких производителей вы используете?

− В основном это известные иностранные компании – Heinolan Sahakoneet Oy, Nordautomation Oy, Järme Wood Oy (ныне Jartek), Valutec Oy, OT-LaiteOy. К сожалению, российские компании сегодня не производят высокотехнологичное оборудование.

− Поможет ли падение курса рубля заместить иностранное деревообрабатывающее оборудование российскими аналогами?

− Было бы чем замещать. Сегодня российское станкостроение совершенно не развито, причем не только в лесной отрасли, но и в любой другой. Сама по себе идея импортозамещения хорошая. Но для того чтобы ее реализовать и за пять-семь лет создать конкурентоспособную продукцию, нужны соответствующие серьезные государственные приоритеты и финансирование.

Возьмем, к примеру, лесозаготовку. В российском машиностроении вообще не знают, что такое харвестер и форвардер, их просто не производят. И в этом отношении автомобильная и тракторная промышленность виновата перед лесозаготовителями. Но для того чтобы сегодня сконструировать и производить собственные конкурентоспособные форвардеры и харвестеры, нужны соответствующие научные школы, институты, которых практически уже не осталось. За год создать научную школу по этому направлению невозможно. Кроме того, необходимы современные комплектующие изделия, а для их производства нужно создавать целую отрасль. Если закупать их за рубежом, то цена готовой продукции будет достаточно высока, и она не сможет конкурировать с зарубежными аналогами.

Что касается перевозочной техники – сортиментовозов и лесовозов, – ни «КамАЗ», ни «Урал» по показателям топливной экономичности, надежности и в целом цены владения не выдерживают конкуренции с машинами европейских производителей. Наша станкостроительная промышленность на сегодняшний день не может предложить современные, полностью компьютеризированные конкурентоспособные деревообрабатывающие линии. Это при том, что раньше мы всю Европу учили, как надо заниматься лесозаготовкой и пилением. Сегодня, к сожалению, очень многое утрачено. В основном из-за того, что государство не считает это приоритетом и вкладывает деньги не в развитие промышленности, а в поддержание банковского сектора.

− Как вы решаете проблему с сырьем?

− На сегодняшний день расчетная лесосека компании составляет 160 тыс. м3, однако мы планируем расширить ее до 500 тыс. м3. Компания обладает лесными участками в Пестовском и Мошенском районах Новгородской обл., срок аренды составляет 49 лет.

Существующая расчетная лесосека не полностью закрывает потребность предприятия в сырье, поэтому часть древесины мы закупаем. Однако в будущем мы планируем обеспечивать себя сырьем полностью сами. Вообще, цифра расчетной лесосеки очень приблизительна с точки зрения получения деловой древесины, поскольку, как я уже говорил, данные о составе леса очень устарели.

− С какими финансовыми показателями компания закрыла 2014 г.?

− Долгов перед бюджетом нет, зарплата сотрудникам выплачивается вовремя. Мы на стадии начала инвестиционного периода, и все средства идут на реализацию нашего проекта.

Что касается выручки компании, то я не смотрю на нее как на абсолютный показатель деятельности предприятия. На мой взгляд, это совокупный показатель, который нельзя оценивать с точки зрения простого увеличения. Это совершенно не так.

− Изменилась ли стоимость вашей продукции после падения курса рубля?

− Затраты на производство продукции будут расти примерно на 20%. В основном из-за того, что растут внутренние цены и в первую очередь на сырье. Здесь существенное удорожание. Кроме того, увеличились проценты по кредитам, выросли цены на необходимые составляющие продукции. Однако при том, что цены растут, стоимость выпускаемой нами продукцию падает.

− Какова у вас структура продаж?

− Большую часть своей продукции мы отправляем на внешний рынок. География поставок широка – от Америки до Японии. Какого-то приоритетного экспортного направления для нас нет – все зависит от того, откуда идет наибольшая прибыль. А конъюнктура продаж меняется очень быстро.

− Поставляете ли вы пиломатериалы в сети DIY?

− Нет, не поставляем. Крупные сети очень плохо относятся к поставщикам. Они, по сути дела, пользуются ими как пополнителями собственных оборотных средств, и оплата за поставленный товар у них идет до полугода. Вообще, это болезнь вех крупных торговых сетей, и продовольственных, и DIY.

− Как вы оцениваете дистрибуцию пиломатериалов в России?

− Для того чтобы развить собственную сеть поставки пиломатериалов, компании нужны очень серьезные деньги. Не знаю, кто из производителей сегодня обладает такой сетью. Основная проблема заключается в том, что, как правило, заготавливается и перерабатывается древесина в одних регионах, а потребность в ней есть в других регионах. Например, в Москве древесину не заготавливают в таком количестве, в каком необходимо городу. Но если развивать в этом городе сеть по сбыту пиломатериалов, то они станут золотыми.

− Стоит ли, на ваш взгляд, развивать деревянное домостроение в России?

− В новой России, начиная с 1990-х гг., при всех катаклизмах современной экономики деревянное домостроение – одно из направлений бизнеса, которое, по сути дела, постоянно росло. Есть ряд компаний – «Зодчий», «Терем», «Технологии» и так далее, – которые, давно выбрав его, сегодня себя чувствуют достаточно уверено.

Для того чтобы развивать в России деревянное домостроение, нужно больше помогать предприятиям, работающим в этой отрасли, а не банкам. У нас в стране наблюдается перекос помощи в сторону банков. Однако при том, что увеличиваются вливания в банковский сектор, растут и процентные ставки по кредитам. Сегодня банки – это цепные псы неэффективной экономики. Банк, на мой взгляд, для любого предпринимателя – это ругательное слово.

− Какие факторы определяют эффективность производства?

− В первую очередь применение современных технологий и оборудования везде, начиная от заготовки древесины и заканчивая ее переработкой. Кроме того, сегодня работодатель зажат российским законодательством. Когда-нибудь мы поймем, что при всем уважении к народу, при соблюдении его прав на труд, существующий КЗоТ сильно устарел и связывает работодателя по рукам и ногам. Начиная с того, что работодатель не может просто уволить недостойного работника, а должен предпринять для этого много разных мер, до создания эффективного производства, сокращая при этом численность персонала.

Я не сторонник жестких постоянных договоров, надо развивать и систему срочных договоров, а она сегодня не приветствуется. На мой взгляд, трудовые договоры должны носить гибкий, в том числе, и временный характер. Неправильно выстроенные взаимоотношения между работодателем и работником мешают нормальному развитию производства. Все это видят, все это знают, но никто об этом не говорит. Никто не говорит о том, что соцгарантии не нужны. Но государство могло бы другими способами защищать человека. По сути дела, сейчас работодатель находится один на один с работником. При этом если предприятие работает честно, выплачивает нормальную «белую» зарплату, не «играет» с налогами, то оно всегда вызывает интерес у различных проверяющих органов.

− Как вы относитесь к инициативе государства о том, что человек должен работать только по той специальности, по которой он учился?

− Это интересная дискуссия. Я считаю, что образование в России было прекрасным, совершенно уникальным для всего мира и давало широкий спектр, я говорю в данном случае о высшем образовании, понимания общих проблем. Окончив вуз, человек достаточно хорошо ориентировался в смежных специальностях. И если государство в свое время подготовило очень много специалистов-гидравликов, которые потом оказались не востребованы, то нет ничего страшного в том, что они будут работать инженерами в другой специальности. С хорошим базовым образованием они с этим справятся. Здесь не должно быть перегибов.

Однако я полагаю, есть некие специальности, для которых наличие диплома обязательно должно соответствовать той должности, которую человек занимает. Например, в медицине ни в коем случае не должны быть люди, не окончившие профильное учебное заведение. Это также недопустимо, как нельзя посадить за руль автомобиля человека без прав.

− Как вы относитесь к разработке профстандартов для ЛПК?

− Профстандарты необходимы прежде всего в лесозаготовительной отрасли, для людей, занимающихся машинной заготовкой леса. Вообще в стандартизации и самой продукции, и стандартизации деятельности в лесной отрасли, извините, такой дремучий лес по сравнению с другими отраслями. И в этом мы также очень сильно отстали от зарубежных стран. Но, видимо, это кому-то было нужно. И прежде всего тем, кто заинтересован в том, чтобы продукция «черных» лесорубов присутствовала на российском рынке. Ведь, например, автомобиль невозможно продать, если он не сертифицирован. Но совершенно спокойно можно продать на рынке «черную» древесину. И покупатель, приобретая ее, даже не задумывается над тем, легально ли она заготовлена. Отсутствие стандартизации в лесной отрасли способствует наличию различных «черных» схем заготовки древесины.

− Внедрение системы ЕГАИС позволит сократить количество «черных» лесорубов?

− Трудно сказать. Настолько здесь все прогнило… Долгое время государство само, не занимаясь лесоустройством, поощряло развитие таких процессов.

− Как вы оцениваете конкуренцию на внешних рынках?

− Очень сильная. Наблюдается снижение цен на продукцию ЛПК, повышение требований к ее качеству. Кто успевает, тот выигрывает.

− Что является главным конкурентным преимуществом на рынке пиломатериалов в России, Китае и Японии?

− Качество продукции и наличие сертификатов о легальном происхождении древесины. Сегодня даже Китай, раньше не отличавшийся жесткими требованиями к поставляемой продукции, стал повышать их. В Японии и Европе покупатели требуют отчета о легальности всей цепочки поставки – начиная от того, где росло дерево. Для этого существуют различные системы сертификации. В России эти требования к древесине не предъявляются.

− Кто ваши конкуренты на российском рынке?

− Конкурентов у нас много. Но поскольку мы прежде всего ориентированы на экспорт, то наши конкуренты – это иностранные компании-лесопереработчики.

На внутреннем рынке наша продукция дороже продукции с непонятным происхождением древесины. Поскольку у нас продукция высокого качества, она дороже и пользуется меньшим спросом. Продукция «черных» лесорубов будет стоить гораздо дешевле.

− Какие факторы, на ваш взгляд, являются ключевыми для успеха компании?

− Правильный выбор главного направления.

− Как вы оцениваете инвестиционную привлекательность российского ЛПК?

− На сегодняшний день российский ЛПК совершенно не привлекателен с точки зрения инвестиций. И тому есть несколько причин, в том числе и неудачная редакция даже нового Лесного кодекса. Кроме того, эта промышленность не является приоритетной в промышленной политике государства. Я не вижу сегодня значимых компаний, которые со своими инвестициями могут прийти в эту отрасль. Есть некоторые компании, которые способны производить новые строительные материалы по современным технологиям, но сейчас это очень дорого стоит. Так что я думаю, на рынке деревообработки пока будет некоторое затишье.

− Как вы относитесь к переходу от экстенсивной модели лесопользования к интенсивной?

− Мы очень плохо относимся к лесу, которым владеем. Конечно, надо заниматься вопросами лесовосстановления, в первую очередь выращиванием современных лесов, а также современной, гораздо более серьезной вырубкой, чем есть сейчас. В России лес старый и во многих областях уже не может считаться деловым. Долгое время у нас вырубали только «сливки» и совсем не занимались лесовосстановлением. На сегодняшний день у нас варварское отношение к лесу. При этом потенциальные возможности у леса гораздо больше, чем у нефти и газа. Но для того чтобы их реализовать, нужно думать и много работать, а не просто открыть краник.

− Каким вы видите дальнейшее развитие вашей компании?

− Жизнь покажет. Это может быть и строительство новых производств, и создание более крупной организации путем присоединения других активов для усиления позиций компании на рынке. Это могут быть предприятия по производству широкого спектра строительных материалов. Это уже не деревообработка, а в большей степени использование отходов деревообработки.

− Каким критериям должен соответствовать актив, чтобы он был для вас интересен?

− Во-первых, актив интересен прежде всего тем, какую продукцию он производит. Если продукция конкурента на рынке, тогда уже встает вопрос о том, насколько этот актив серьезно влияет на себестоимость будущей продукции. Естественно, это должен быть не старый актив, не полностью самортизированный, он должен отвечать современным требованиям производства, скажем так, постсоветского периода.

Справка о компании

ООО «Лесная инновационная компания» («ЛИК») было создано в 2011 г. Расчетная лесосека компании составляет 160 тыс. м3, однако компания планирует расширить ее до 500 тыс. м3. Компания обладает лесными участками в Пестовском и Мошенском районах Новгородской обл., срок аренды составляет на 49 лет.

Компания реализует проект «Создание производства традиционных и инновационных строительных материалов на основе комплексного использования лесных ресурсов», в рамках которого организует собственное лесопильное производство, в рамках которого в 2013 г. компания купила у UPM завод в Пестово годовой производственной мощностью 260 тыс. м3 обрезных пиломатериалов. Общая территория предприятия с учетом участков перспективного развития − 33 га. Основные поставщики оборудования в Пестово – Heinolan Sahakoneet Oy, Nordautomation Oy, Järme Wood Oy (ныне Jartek), Valutec Oy, OT-Laite Oy.

Планируется, что на полную производственную мощность завод выйдет в 2020 г. Планируемый объем лесозаготовки по инвестиционному проекту составляет 600 тыс. куб. м. Объем инвестиций в проект – 1,2 млрд руб. Проект оценивается в сумму более 1 млрд руб. Финансовую поддержку компании оказал «Россельхозбанк».

Биография

Алексей Ипатов родился 17 апреля 1954 г. в деревне Садки, Истринского района, Московской обл. В 1980 г. окончил МАДИ, в 1989 г. – ИПК Академии народного хозяйства им Плеханова по специальности менеджер (экономическое управление исследованиями и разработками). Доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист Российской Федерации, лауреат Премии Правительства РФ в области науки, автор значительного количества научных трудов.

Справка

ООО «Лесная инновационная компания» («ЛИК») было создано в 2011 г. Расчетная лесосека компании составляет 160 тыс. м3, однако компания планирует расширить ее до 500 тыс. м3. Компания обладает лесными участками в Пестовском и Мошенском районах Новгородской обл., срок аренды составляет 49 лет.

Компания реализует проект «Создание производства традиционных и инновационных строительных материалов на основе комплексного использования лесных ресурсов», в рамках которого организует собственное лесопильное производство, в рамках которого в 2013 г. компания купила у UPM завод в Пестово годовой производственной мощностью 260 тыс. м3 обрезных пиломатериалов. Общая территория предприятия с учетом участков перспективного развития – 33 га.

Основные поставщики оборудования в Пестово – Heinolan Sahakoneet Oy, Nordautomation Oy, Järme Wood Oy (ныне Jartek), Valutec Oy, OT-Laite Oy. Планируется, что на полную производственную мощность завод выйдет в 2020 г. Планируемый объем лесозаготовки по инвестиционному проекту составляет 600 тыс. м3. Объем инвестиций в проект – 1,2 млрд руб. Проект оценивается в сумму более 1 млрд руб. Финансовую поддержку компании оказал «Россельхозбанк».

Тема этой статьи Инвестиции
Еще интересные темы:

Комментарии

Нет комментариев

Политика комментирования

Мы приветствуем комментарии, которые добавляют знания к уже имеющимся в статье в виде частного мнения комментатора или дополнительной информации. Если вы обнаружили комментарий, который по-вашему мнению не соответствует теме новости или нарушает наши правила публикации комментариев, вы можете сообщить об этом редакторам с помощью ссылки «Сообщить о нарушении». Представленные в комментариях мнения могут не соответствовать мнению редакции журнала "Лесная индустрия". Запрещено публиковать комментарии (1) содержащие высказывания, призывающие к разжиганию межнациональной розни; (2) содержащие нецензурные слова с замещенными буквами; (3) содержащие орфографические ошибки; (4) содержащие оскорбления по отношению к другим комментаторам; (5) подстрекающие к насилию; (6) не имеющие ничего общего с новостью на странице которой публикуются; (7) дублирующиеся на страницах нескольких новостей; (8) излишне длинные комментарии; (9) чрезмерно использующие заглавные буквы. Мы оставляем за собой право удалить любой комментарий без объяснения причин. Мы не допускаем появления на сайте любой скрытой рекламы, в любом ее проявлении, и можем удалить любую информацию, которая покажется нам ангажированной. К ней относится как открытая, так и скрытая реклама в любом виде.

Партнеры