Инвестиционным проектам в ЛПК не хватает финансов

Cтатус приоритетного инвестиционного проекта помогает инвесторам в получении лесного фонда, но не способствует привлечению финансирования, которое из-за кризиса стало дорогим.
+7 499 6535650
ул. Орджоникидзе, 11 115419 Москва, Россия

Посмотреть больше статей

Cтатус приоритетного инвестиционного проекта помогает инвесторам в получении лесного фонда, но не способствует привлечению финансирования, которое из-за кризиса стало дорогим.

Несмотря на привилегии статуса приоритетного инвестпроекта в области освоения лесов, инвесторы с осторожностью вкладываются в создание производств глубокой обработки древесины, более чем в половине случаев отдавая предпочтение отрасли лесопиления. Для повышения инвестиционной привлекательности лесного комплекса Правительство РФ 30 июня 2007 г. приняло постановление №419 «О приоритетных инвестиционных проектах в области освоения лесов».


Персоны


Организации

Согласно этому документу, в перечень приоритетных может быть включен инвестиционный проект по созданию и модернизации объектов лесной и лесоперерабатывающей инфраструктуры, с объемом капитальных вложений не менее 300 млн руб.

По данным Минпромторга, по состоянию на 1 февраля 2015 г. на территории России реализуется 121 инвестиционный проект с общим объемом заявленных вложений 377,87 млрд руб. (с учетом внесенных корректировок в инвестиционные проекты), объемом перерабатываемого сырья 80 млн м3, размером расчетной лесосеки 64,8 млн м3 и созданием 63 тыс. новых рабочих мест.

По состоянию на 31 декабря 2014 г. на реализацию инвестиционных проектов было направлено 286,9 млрд руб. В 2014 г. было завершено девять инвестиционных проектов общей стоимостью 55,7 млрд руб., на которых создано 1794 рабочих места. В 2015 г. планируется ввод в эксплуатацию 11 инвестиционных проектов стоимостью 16,4 млрд руб. с созданием более 2,5 тыс. рабочих мест. В их числе – ПДК «Апшеронск», «Сиблес Проект», «Транс-Сибирская лесная компания», «Евразия-леспром групп».

«Сроки реализации всех проектов варьируются от 2006 г. до 2021 г. Средний срок строительства мощностей по переработке древесины приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов, согласно проектной документации, составляет 3,8 года. Средний срок окупаемости проектов – 6,8 года», – рассказывает ведущий научный сотрудник Института природных ресурсов Финляндии Luke Евгений Лопатин.

«Потенциал лесного сектора России оценивается высоко: согласно прогнозам ФАО ООН, к 2030 г. инвестиции в основной капитал лесного комплекса должны вырасти в 1,3–3,8 раза. И ключевую роль здесь должны сыграть приоритетные инвестиционные проекты. В этом случае доля ЛПК в ВВП России составит 4–5%, что подтвердит значимость этой отрасли для экономики страны», – считает генеральный директор Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования Николай Петрунин.

В 2014 г., по данным Росстата, индекс промышленного производства в сегменте обработки древесины и производства изделий из нее вырос по сравнению с 2013 г. на 2,7 п.п., а в ЦБП снизился на 1,3 п.п. Динамика инвестиций в основной капитал в 2013 г. снизилась по отношению к предыдущему году на 25,9 п.п., в то время как в 2011 г. данный показатель, наоборот, вырос на 77,8 п.п. В январе–сентябре 2014 г. объем инвестиций в сегменте обработки древесины и производства изделий из нее по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года вырос на 15,8 п.п., а в производстве целлюлозы, древесной массы, бумаги, картона и изделий из них – сократился на 22,9 п.п.

«Большая часть инвестпроектов (50) сосредоточена в деревообработке, – рассказывает Николай Петрунин. – Их общий объем переработки древесины составляет 13,77 млн м3, а размер инвестиций – свыше 39 млрд руб. Однако по этим показателям безусловными лидерами являются проекты в ЦБП (всего их 13) с объемом переработки древесины 33,6 млн м3 (43%) и инвестиций – свыше 237 млрд руб. (60%). Кстати, руководитель Экспертного совета при Госдуме РФ депутат Вячеслав Позгалев вполне справедливо считает проекты в области ЦБП одними из «точек инвестиционного роста».

В ЛПК, по словам Евгения Лопатина, инвесторам больше всего интересны проекты по лесопилению (66% всех проектов), производство фанеры (12%) и плит (11%). В целлюлозно-бумажное производство инвестировали 10% всех проектов. При этом средний объем инвестиций в ЦБП в семь раз превышает вложения в средний проект по лесопилению.

Сырьевое несоответствие

По данным Рослесхоза, в 2013 г. общая площадь земель лесного фонда составила 1,18 млрд га, в том числе лесные земли 890,9 млн га, из которых лесной растительностью покрыты 795,2 млн га. При этом лишь 596,5 млн га (52%) относятся к эксплуатационным лесам, которые заметно истощены из-за многолетнего экстенсивного лесопользования.

Согласно цифрам, приведенным Евгением Лопатиным, несмотря на большой потенциал для заготовки древесины в России, в 2013 г. расчетная лесосека использовалась всего на 27,7%. Объем заготовленной древесины в России, по словам Николая Петрунина, из года в год растет: в 2011 г. он составлял 18 млн м3, в 2012 г. – 22,3 млн м3, в 2013 г. – 24,8 млн м3. Однако при этом лесопромышленники жалуются на значительную нехватку сырья. В такой ситуации получение статуса приоритетного инвестпроекта становится особенно привлекательным.

Согласно Постановлению №419 Правительства РФ, включение инвестиционного проекта в перечень приоритетных является основанием для заключения договора на лесной участок без проведения аукциона. При этом плата за аренду лесного участка, используемого для реализации инвестиционного проекта, в течение срока его окупаемости взимается с использованием коэффициента 0,5 от утвержденных ставок платы за единицу объема лесных ресурсов и ставок платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности.

«Под реализацию приоритетных инвестиционных проектов зарезервировано 71,7 млн м3 ежегодной расчетной лесосеки, что составляет 10% всей расчетной лесосеки РФ. Реализуемые в настоящее время приоритетные инвестиционные проекты потребляют 89,1 млн м3 древесины в год, что составляет 46% от всего объема древесины, заготовленной в РФ в 2013 г.», – рассказывает Евгений Лопатин.

По данным Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования, органами государственной власти субъектов РФ для реализации приоритетных инвестиционных проектов на льготных условиях уже предоставлены лесные участки с общим ежегодным объемом заготовки древесины 52,7 млн м3, то есть 80% от заявленной потребности. На оставшийся объем (13 млн м3) инвесторами планируется поэтапное заключение договоров аренды лесных участков по мере ввода своих новых производственных мощностей. Однако при получении участка лесфонда арендаторы подчас сталкиваются с непреодолимыми трудностями.

По словам Евгения Лопатина, основной причиной отказа инвесторов от реализации приоритетных инвестиционных проектов было фактическое несоответствие структуры лесного фонда арендного участка заявленному. Из-за устаревших данных таксации лесных массивов компании нередко сталкиваются с проблемой, когда выделенная древесина по сорту и породному составу отличается от указанной в арендном договоре. Для увеличения капиталовложений инвестору необходимо обеспечить достоверность, доступность и актуальность информации о лесах, предоставляемых в пользование.

«Поэтому, обязанность государства здесь – активизировать работы по лесоустройству и кадастровому учету лесных участков. В 2014 г. мероприятия по лесоустройству были проведены на общей площади 26,96 млн га (в 2012 г. – на 4,6 млн га), объем их финансирования – 1 654,2 млн руб., в том числе за счет субвенций федерального бюджета – 1 042,9 млн руб., из средств региональных бюджетов – 337,9 млн руб. и 245,4 млн руб. – за счет средств арендаторов.

Таким образом, очевидна тенденция увеличения объема необходимых работ, но нет гарантий, что такие темпы удастся сохранить в 2015 г.», – резюмирует Николай Петрунин. На фоне нехватки сырья зоной конфликта между представителями бизнеса и природоохранных организаций нередко становятся защитные леса. По данным Рослесхоза, их общая площадь в России составляет около 271,5 млн га, что равняется 24% всей площади лесного фонда. В то же время в России отсутствуют нормативы по назначению в рубку защитных лесов исходя из обеспечения ими защитных свойств.

Согласно Лесному кодексу РФ, в защитных лесах и на особо охраняемых участках лесов запрещается осуществление деятельности, несовместимой с их целевым назначением и полезными функциями. Например, Уфимский фанерный комбинат согласно статусу приоритетного инвестиционного проекта в 2013 г. должен был получить в аренду без торгов лес в Инзерском, Аскинском и Караидельском лесничествах. Однако Министерство лесного хозяйства Республики Башкортостан отказало в предоставлении части данных участков, так как они отнесены к землям особо охраняемых природных территорий, где рубки спелых и перестойных насаждений запрещены.

Также арендаторам регулярно в пользование попадают малонарушенные лесные территории. В Приморском крае, например, по данным Рослесхоза, с 2008 по 2012 г. площадь малонарушенных лесов, переданных в аренду, увеличилась вдвое, достигнув более 1 млн га. Однако заготовка древесины на этих территориях противоречит стандартам FSC. И, чтобы не потерять экспортные рынки, компании прекращают рубки в этих лесах, продолжая при этом платить за их аренду.

Кроме того, чтобы стать рентабельным, приоритетный инвестпроект, помимо лесных участков, предоставляемых в рамках программы, должен иметь дополнительный источник сырья. «Как показывает практика, у проектов, где обеспеченность собственной сырьевой базой составляет от 3 до 48%, нет перспективы развития», – поясняет Николай Петрунин.

Дорожные пробелы

Немаловажной проблемой, отпугивающей инвесторов вкладывать деньги в ЛПК России, является плохо развитая лесная инфраструктура. Заготовив древесину в зимний период, предприятия практически приостанавливают ее вывоз весной, что сказывается как на загруженности производства, так и на стоимости конечной продукции.

«Строительство лесовозных дорог, мостов, складов, объектов лесной инфраструктуры – это все уходит в проект, – заявляет представитель Внешэкономбанка. – Как и в любой другой отрасли, у лесной промышленности есть ряд проблем, основной из которых является смещение центров заготовки древесины по мере вырубки лесов и, соответственно, увеличение транспортного плеча, которое на данный момент уже составляет 200–250 км. Все это приводит к росту общих затрат на производство лесопродукции. Тарифы и качество оказываемых услуг при железнодорожной транспортировке лесных грузов являются еще одной проблемой».

Создание сети технологических дорог у арендаторов не вызывает трудностей, так как издержки строительства они включают в стоимость круглого леса. Ощутимую проблему лесозаготовители отмечают в нехватке магистральных дорог. Из-за высокой себестоимости строительство полноценных лесных дорог круглогодичного пользования под силу лишь крупным компаниям, при этом только на оформление карьера уходит минимум год.

К тому же строительство и эксплуатация лесных дорог вызывают трудности на законодательном уровне. На сегодняшний день остается непонятен порядок постановки лесных дорог на учет, их ремонт, допуск на дороги транспортных средств, не связанных с обслуживанием лесной инфраструктуры. Но главная проблема заключается в выяснении условий, на которых компания имеет право создавать лесную дорогу.

То есть возникает вопрос, кому после окончания срока аренды или досрочного прекращения договора аренды лесного массива будет принадлежать дорога, которая находится в эксплуатационном состоянии. В России отсутствует механизм, регулирующий передачу в собственность лесных дорог, построенных на землях лесфонда, а также компенсирование инвестору затрат на их строительство.

«Только в 2013 г. инвесторами было построено около 9 тыс. км новых лесных дорог с объемом затрат 849 млн руб., за этот же период на лесовосстановление потрачено 657 млн руб., на уход за лесами – 519 млн руб., охрану и защиту лесов – 714 млн руб., создано собственных лесных питомников мощностью 28,3 млн саженцев (объем затрат – 45 млн руб.)», – приводит данные Николай Петрунин. Подобные издержки снижают привлекательность получения статуса приоритетного проекта.

«Единственное, в чем состоит преимущество приоритетного инвестиционного проекта, – это получение расчетной лесосеки в аренду для обеспечения сырьевыми ресурсами. Однако по окончании проекта ждет разочарование, – рассказывает Александр Зеленин. – Так как автоматически высчитывается средний коэффициент удорожания, самым дорогим договором аренды из трех у нас оказался именно приоритетный. Ни с банками, ни с государством наличие статуса приоритетного проекта не помогает, при этом на предприятие ложится серьезная нагрузка, растут экономические риски».

Бюрократические проволочки

Лесопромышленники, реализующие приоритетные инвестиционные проекты отмечают также сложности, связанные с оформлением необходимой отчетности. «При получении статуса соискатель проходит массу этапов согласований и рассмотрений в различных структурах органов власти, – рассказывает коммерческий директор ООО «ДОЦ Плюс» Дмитрий Купреев. – Порой это длится годами, вследствие чего ранее представленные документы теряют свою актуальность, и их приходится переделывать несколько раз. С 2014 г. мы пытались повторно получить статус приоритетного проекта, однако до сих пор инвестиционный совет не состоялся. За это время мы успели с нуля построить новое экспортно ориентированное предприятие, запустить его и начать выпуск продукции, но какой-либо реакции от местных органов власти мы так и не дождались».

При этом, согласно Постановлению № 419 Правительства РФ, заинтересованный орган должен принять решение о включении проекта в перечень приоритетных в течение 30 календарных дней со дня приема заявки, а в случае реализации инвестиционного проекта на территории нескольких субъектов РФ – в течение 45 календарных дней. По словам генерального директора ЗАО «Вышневолоцкий леспромхоз» Александра Зеленина, также велики сроки оформления договоров аренды с момента принятия решения и присвоения статуса приоритетного инвестиционного проекта. Помимо бюрократических проволочек, компаниям, реализующим инвестпроекты, мешает излишнее внимание со стороны контролирующих, правоохранительных и фискальных органов.

«Да, несомненно, контроль необходим, но он не должен превращаться в тотальный, – полагает Дмитрий Купреев. – Бизнесу нужно дать возможность работать, а когда за одним предприятием (участником ВЭД) смотрят администрация в лице различных управлений, полиция, таможня, фитосанитарный контроль, налоговая, Ростехнадзор, Росприроднадзор, пожарный надзор и так далее, то работать становится непросто. Но главное, это пугает иностранные компании, отталкивая от инвестирования в проекты ЛПК».

Среди прочих причин, из-за которых многие инвесторы были вынуждены остановить проект или переориентировать его, Евгений Лопатин также называет остановку производства по иску Роспотребнадзора, высокую себестоимость производства и высокие показатели эмиссии формальдегида в плитных производствах. Также на успешность реализации инвестпроекта, по словам эксперта, влияют претензии со стороны местных жителей и неправительственных экологических организаций.

Банковская осторожность

Одна из главных проблем, с которыми сталкиваются предприятия ЛПК при реализации инвестиционных проектов, – трудности в получение заемных средств. На сегодняшний день банки весьма неохотно инвестируют в ЛПК. По данным Росстата, основным фактором, сдерживавшим в 2014 г. инвестиционную активность организаций, осуществляющих деятельность по добыче полезных ископаемых, в обрабатывающих производствах, стал недостаток собственных финансовых средств.

Эту причину отметили 63% (на 3 п.п. выше среднего показателя в отрасли обрабатывающих производств и добычи полезных ископаемых) руководителей организаций в сегменте «Обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки, кроме мебели». О высоком проценте кредита сказали 39% опрошенных (на 10 п.п. выше среднего показателя), а о сложном механизме получения кредита для реализации инвестиционных проектов – 19% (на 3 п.п. выше среднего показателя).

«Проекты в лесной промышленности, как правило, не назовешь эффективными, – отмечает представитель Внешэкономбанка. – Основная причина – дороговизна, так как в проектах используется импортная техника. Не стоит забывать и о том, что достаточно затратны строительно-монтажные работы, много средств требуется на создание лесной инфраструктуры».

Общая стоимость текущего портфеля лесопромышленных проектов банка составляет на сегодняшний день около 67 млрд руб. При этом, по словам лесопромышленников, банки, кредитуя новые предприятия, все меньше смотрят на наличие статуса приоритетного проекта. «К сожалению, статус приоритетного проекта фактически никаким образом не отразился на отношении коммерческих и банковских структур к нашему предприятию, – рассказывает Дмитрий Купреев. – Да, безусловно, при включении нас в список организаций и предприятий, реализующих приоритетный проект, мы смогли воспользоваться главным – получить сырьевой ресурс на льготных условиях, но на этом помощь государства и органов местного самоуправления закончилась. Если говорить о банках, то для них статус приоритетного проекта малозначителен. При кредитовании они смотрят прежде всего на экономические показатели и размер залогового имущества. Но при этом статус приоритетного проекта требует от предприятия выполнения взятых на себя обязательств даже в такое непростое время, как сейчас: сохранение трудового коллектива, средней заработной платы, объема выпускаемой и реализованной продукции и так далее».

Метод исключения

На данный момент, по словам Николая Петрунина, в эксплуатацию уже введено 27 новых производств с общим объемом инвестиций около 90 млрд руб. «Анализ показывает, что в целом по РФ успешно реализованы и на сегодняшний день реализуются 73 проекта (62%), со значительным отставанием от графика – 14% (и это количество может увеличиться), на грани исключения из перечня – 9%, по уровню выполнении графика близки к своему завершению 57 проектов (почти 50%)», – приводит статистику Николай Петрунин.

Выходит, что, несмотря на льготные условия аренды лесов, предоставляемые проекту при получении статуса приоритетного, часть реализуемых программ идет со значительным отставанием или вовсе приостанавливается. По словам Николая Петрунина, не все проекты реализуются в соответствии с утвержденным графиком: наибольшее количество сильно отстающих инвестпроектов сосредоточено в Красноярском крае (4 проекта с общим отставанием от графика капиталовложений в объеме более 41 млрд руб.), в Архангельской обл. (3 проекта с суммарным объемом отставания 5,2 млрд руб.), в Республике Карелия (2 проекта с суммарным объемом отставания 25,7 млрд руб.), в Вологодской обл. (2 проекта с суммарным объемом отставания 3,9 млрд руб.).

«Есть и такой тревожный показатель, как задолженность по арендной плате за пользование лесными участками при реализации инвестпроекта, – добавляет Николай Петрунин. – По всей России она составляет свыше 270 млн руб., из них на Красноярский край приходится 66%, на Республику Коми – 14% (38,5 млн руб.), на Хабаровский край – 8% (22,6 млн руб.)». Нарушение сроков реализации, а также задолженность арендных платежей является основной причиной исключения проектов из перечня приоритетных. С 2007 г., по данным Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования, этому подверглось 28 проектов, включая 12 в 2013 г.

Общий объем инвестиций по ним должен был составить свыше 176 млрд руб. при объеме потребляемого сырья более 23 млн м3. Согласно Постановлению №419 Правительства РФ, при исключении проекта из перечня приоритетных инвестор обязан уплатить арендную плату за весь период пользования соответствующим лесным участком. Однако компании неохотно возвращают деньги. «Общий объем задолженности по договорам аренды лесных участков перед бюджетной системой России по этим проектам составляет около 550 млн руб., из них 48% приходится на Красноярский край», – добавляет Николай Петрунин.

Наличие подобных факторов в ЛПК России затрудняют развитие прежде всего глубокой деревообработки с применением высоких технологий, которая, по сути, является основной целью реализации программы приоритетного инвестирования лесной отрасли. На данный момент, как подчеркивают эксперты, для инвесторов наиболее привлекательным является производство пиломатериалов.

«Инвестиции в лесопильное предприятие сравнительно небольшие, затраты на производство и заготовку при наличии качественного «одороженного» лесного фонда ниже, чем в Европе, – рассказывает Евгений Лопатин. – Спрос на пиломатериалы сейчас растет, что делает такие проекты высокорентабельными с рекордными сроками окупаемости и, как следствие, привлекательными для инвесторов. Кроме того, при работе на экспорт продажи организованы зачастую через головной офис материнской компании за пределами РФ, и многие инвесторы считают, что это также снижает риски».

В итоге власти нередко сталкиваются с проблемой, когда в рамках реализации приоритетного инвестпроекта компания соблюдает условия договора аренды лесных массивов, однако так и не приступает к созданию производства по глубокой деревообработке, ограничиваясь лишь лесозаготовкой и лесопилением.

Здесь, как считает Николай Петрунин, очевидно несовершенство нашей законодательной базы: недобросовестные бизнесмены пользуются заготовкой древесины на льготных условиях и при этом не спешат вкладывать средства в реализацию инвестпроекта, всячески уходят от контроля со стороны государства. Помимо этого, зафиксированы неединичные случаи сдачи полученных в рамках приоритетного проекта земель в субаренду другим компаниям.

«При реализации приоритетного инвестиционного проекта наибольший интерес у инвесторов вызывает возможность получения доступа к дешевой древесине в виде крупного арендного участка, за который нужно платить только 50% от суммы арендной платы. Такая ситуация делает очень выгодным получение лесов в аренду с последующей их сдачей в субаренду, чем и занимается в настоящее время ряд компаний», – делится Евгений Лопатин.

В итоге, как считает Николай Петрунин, ссылаясь на председателя Комитета Госдумы РФ по природным ресурсам, природопользованию и экологии Владимира Кашина, институт приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов пока не оправдывает в полной мере тех ожиданий в модернизации лесопромышленного производства, которые с ним изначально связывались.

«Государство предоставляет лицам, реализующим приоритетные инвестиционные проекты в области освоения лесов, ряд преференций, среди которых заключение договоров аренды лесного участка без проведения аукциона, двукратное снижение ставок платы за использование лесов на срок окупаемости проектов и так далее. А что взамен? Арендаторы поголовно не занимаются в полной мере лесовосстановлением, сводя «под ноль» транспортно-доступные леса вдоль имеющихся путей сообщения, а под созданием инфраструктуры подразумевают простое грейдирование грунтовок. Мы видим даже стремление узаконить эту ситуацию – было уже несколько попыток внесения на рассмотрение Госдумы соответствующих законопроектов, отменяющих или снижающих лесохозяйственные ограничения (в том числе по возрастам рубки) на рубки в целях заготовки древесины», – говорит Николай Петрунин.

Кризисная поддержка

В условиях недостаточной обеспеченности предприятий ЛПК сырьем и в связи с осторожностью инвесторов, количество новых приоритетных инвестиционных проектов снижается.

«Больше всего новых проектов было зарегистрировано в 2009 г. (44 проекта) и меньше всего – в 2013 г. (6 проектов). Новые проекты готовятся очень медленно, и инвесторы сталкиваются с рядом сложностей, связанных с их регистрацией в Минпромторге. Соответственно больше всего инвестиций было привлечено в 2008 г. С 2010 г. объем инвестиций на порядок снизился. Самый низкий объем инвестиций был привлечен в 2011 г. По сравнению с 2008 и 2009 г. за период с 2010 по 2014 г. объем инвестиций в ЛПК сократился», – рассказывает Евгений Лопатин.

Дополнительные сложности для финансирования крупных проектов, по его словам, создали санкции, введенные в 2014 г. «Девальвация рубля усилила конкурентоспособность переработки древесины в России, но только до того момента пока инфляция не поднимет местные затраты на производство», – считает эксперт. На данный момент для получения кредитных средств под реализацию проекта при существующей экономической неопределенности в стране лесопромышленным компаниям необходимо прежде всего продемонстрировать не только рентабельность нового производства, но и его стабильность.

«Несмотря на кризисное время, интерес со стороны иностранных партнеров к нашему производству остается достаточно высоким. Они готовы вкладывать свои средства в проекты ЛПК, но требуют гарантий сырьевого обеспечения будущего производства. И здесь государству необходимо более гибко подходить к распределению сырьевого ресурса, с учетом особенностей создаваемого производства, сроков его окупаемости, рентабельности, учитывать реальную экономическую ситуацию в конкретной отрасли экономики», – считает Дмитрий Купреев.

В то же время, по мнению генерального директора ДОК «Калевала» Валерия Пучкова, сырьевые базы в рамках инвестпроекта нужно отдавать наиболее крупным и значимым предприятиям. Это позволило бы консолидировать сырье для проектов глубокой деревообработки. Немаловажным фактором, способным повысить рентабельность проектов по деревообработке, эксперт называет стимулирование со стороны государства внутреннего потребления, прежде всего в сегменте деревянного домостроения и биотоплива.

Для упрощения механизма получения банковского кредита, как считает Дмитрий Купреев, необходимо, чтобы государство в лице органов местного самоуправления более эффективно использовало имеющиеся инструменты для поддержки инвесторов при обращении в коммерческие структуры за заемными средствами. «Я имею в виду использование институтов поручительства, а при недостаточности собственных активов инвестора – и залога госимущества», – добавляет эксперт.

«При реализации первой очереди производства OSB нас очень интересовало субсидирование процентной ставки не только в российских, но и в иностранных банках, – рассказывает Валерий Пучков. – Внедрение такой практики при условии расходования кредитных средств на создание производства в России было бы очень эффективным для ЛПК страны».

В целом для повышения эффективности новых производств в области освоения лесов Николай Петрунин считает необходимым пересмотр минимальной стоимости инвестпроекта, которая является определяющим критерием включения проектов в перечень приоритетных. «Что такое сегодня, в текущей экономической ситуации, 300 млн руб.? Меньше 6 млн евро! Данная сумма уже не может оставаться нижним порогом для инвестпроекта в лесу – ее, безусловно, необходимо поднять. При этом целесообразно дифференцировать эту минимальную стоимость с учетом региональных особенностей», – считает Николай Петрунин.

С другой стороны, как отмечает Евгений Лопатин, снижение кредитных рейтингов России международными агентствами в феврале 2015 г. приведет к подорожанию займов и оттоку капитала, в том числе и из ЛПК. Что касается реализуемых проектов, то для их благополучного завершения, по мнению лесопромышленников, необходимо введение мер, которые, как подушки безопасности, оградят изначально успешные проекты от остановки и исключения их из перечня приоритетных.

«Экономический кризис обозначил возможность применения такой меры, как введение моратория на исключение проекта из перечня приоритетных. Поскольку практически все инвесторы сейчас столкнутся с финансово-экономическими проблемами, которые в короткий срок не решатся», – считает Николай Петрунин.

Статус приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов в большинстве своем интересен инвесторам лишь для получения в аренду участка лесфонда со сниженной ставкой платы. Однако, чтобы добраться до выделенной лесосеки, компаниям нередко приходится вкладывать часть полученных инвестиций в высокозатратное строительство лесных дорог, собственность на которые после окончания срока аренды переходит к государству.

Нередко вопрос вызывает и качество выделяемого в рамках проекта сырья: выявляется сортовое и количественное несоответствие древесины, а также наличие малонарушенных лесных массивов, рубку в которых, согласно международным требованиям сертификации, проводить нельзя. В итоге, несмотря на выгодные условия производства на территории России, зарубежные инвесторы чаще всего вкладывают в менее затратные и быстроокупаемые проекты лесопиления. При получении кредита под проект глубокой деревообработки в банке, по словам лесопромышленников, статус приоритетного проекта имеет лишь формальное значение.

Тема этой статьи Инвестиции

Комментарии

Нет комментариев

Политика комментирования

Мы приветствуем комментарии, которые добавляют знания к уже имеющимся в статье в виде частного мнения комментатора или дополнительной информации. Если вы обнаружили комментарий, который по-вашему мнению не соответствует теме новости или нарушает наши правила публикации комментариев, вы можете сообщить об этом редакторам с помощью ссылки «Сообщить о нарушении». Представленные в комментариях мнения могут не соответствовать мнению редакции журнала "Лесная индустрия". Запрещено публиковать комментарии (1) содержащие высказывания, призывающие к разжиганию межнациональной розни; (2) содержащие нецензурные слова с замещенными буквами; (3) содержащие орфографические ошибки; (4) содержащие оскорбления по отношению к другим комментаторам; (5) подстрекающие к насилию; (6) не имеющие ничего общего с новостью на странице которой публикуются; (7) дублирующиеся на страницах нескольких новостей; (8) излишне длинные комментарии; (9) чрезмерно использующие заглавные буквы. Мы оставляем за собой право удалить любой комментарий без объяснения причин. Мы не допускаем появления на сайте любой скрытой рекламы, в любом ее проявлении, и можем удалить любую информацию, которая покажется нам ангажированной. К ней относится как открытая, так и скрытая реклама в любом виде.

Партнеры