Интервью гендиректора НЛК Андрея Прокопова

В 2005 году макроэкономическая ситуация крайне негативно сказывается на развитии российских лесозаготовителей и деревообработчиков. По мнению Андрея Прокопова на развитие управляемой им «Национальной лесоиндустриальной компании» в этом году повлиял январский ураган в Европе, падение курса европейской валюты, локаут на предприятиях бумажной промышленности в Финляндии и повышение стоимости фрахта.
Next Business Media

Посмотреть больше статей

- Каким было для компании прошедшее полугодие?


Организации

- Если сравнивать по лесозаготовке, то по сравнению с первым полугодием прошлого года прирост составил 4%(всего 597 тыс куб м). Отгрузка выросла на 3% (481 тыс куб м). Переработка круглого леса - на 1 % (352,8 тыс куб м). Производство пиломатериалов тоже выросло на 1% (165 тыс куб м) и производство на экспорт увеличилось на 9% (109,3 тыс куб м).

Вообще этот год пока складывается достаточно тяжело для лесозаготовки. Во-первых, сильно навредил ураган, который повалил в Европе около 80 млн куб м леса. Это привело к тому, что пены на пиловочник упали примерно на 7-8 евро. Для нас это очень много.

Спустя время после ветровала выросло производство балансов, потому что лес, который не успели переработать, потерял в качестве и автоматически перешел из категории пиловочника в балансы.

Иными словами, реализация продукта была осложнена не просто потому, что цены были другими, а потому что в принципе фирмы стали отказываться от пиловочника и сокращать объемы по балансам хвойных пород.

Кроме того, курс доллара немного вырос к рублю, и если считать издержки в долларах, то они сократились незначительно. Но цены на пиловочник, который мы поставляем в Финляндию и в Швецию, выставлены в евро. На старте 2005 года за 1 евро давали $1,3, за эти полгода евро упал, сегодня он стоит ниже $1,2.

Третьим негативным фактором для развития компании в этом году стал локаут в Финляндии. Произошло сокращение поставок не только хвойных лесоматериалов, но и березовых балансов, что для промышленности просто критично.

Локаут сильно повредил и нашей компании.

Мы нашли возможность перенаправить грузовые потоки с одного места в другое, но в сумме подсчитать убытки очень трудно. Например, по контрактам на условиях FOB мы недополучили те суда, которые должны были получить за это время. По сделкам на условиях CIF часть грузов мы отправили на другое направление. В Германию, например, ушла часть пиловочника.

А то, что не отгрузили по железной дороге, мы не отгрузили никуда. Упущенная прибыль составила примерно 1,5 млн евро. Но свой бюджет

компания по маю-июню выполнила. Если бы не ветровал и локаут, мы бы были впереди планеты всей.

Сейчас начнется время гонки: со второй половины июля месяца покупатели начнут посылать суда одно за другим и вдруг выяснится, что два судна у одного причала стоять не могут. Проблемы будут и на железной дороге.

Еще один фактор, который повлиял на развитие компании в первом полугодии - ставки фрахта по воде, которые выросли примерно на 10% - до 22-25 евро. И еще на 2,8 евро увеличился «бункер» на один кубометр, надо добавить еще 10-12%.

То есть макроэкономические факторы, которые находятся вне нашего влияния, крайне неблагоприятны для всех лесозаготовителей и деревообработчиков. Вот такая ситуация на сегодня. Плюс к этому активно ведутся разговоры о целесообразности экспорта круглых лесоматериалов, на сколько надо повышать вывозные пошлины.

- В Госдуме говорят о необходимости вообще запретить вывозить круглый лес.

- Понятно, что это коснется только экспорта хвойных лесоматериалов. Но если посмотреть - нужны ли такие меры? Деревообрабатывающие предприятия разве сидят без сырья?

Итоги 2004 года показали, что по отношению к 2003 вывозка леса по отрасли сократилась примерно на 2%, а деревопереработка увеличилась на 3%. Отчего так? Оттого, что появляются инвестиции в этот сегмент отрасли.

Быстрее остальных развиваются целлюлозно-бумажные и плитные производства, значит, они не испытывают проблем с сырьем. Понятно, что если не будет экспорта, то цены на пиловочник поставщики постараются поднять, а это переработчикам не понравится.

Сегодня в отрасли проблем с сырьем нет. То, что промышленность в состоянии переработать, то ей и поставляется.

- А с чем связано такое сильное желание государства повысить пошлины на вывоз леса?

- Философия этого желания заключена в стремлении перерабатывать экспортный лес внутри страны. Россия заготавливает 103 млн куб м леса, из них примерно 50% идет на экспорт.

Возникает вопрос, где перерабатывать? Потому что отрасль сегодня «не съест» такое дополнительное количество леса. Значит, нужны масштабные инвестиции в лесопереработку. В 2004 году они увеличились по отношению к 2003 году примерно на 25%.

Однако, куда идут эти инвестиции? Финны строят лесопилки рядом с границей, в ЦБК пока вложений нет, существует несколько проектов строительства плитных производств.

Но тут есть и обратная сторона. Как правило, российские предприятия обладают очень изношенной производственной базой. Они не могут конкурировать с новыми иностранными производствами.

Значит, привлекая инвестиции со стороны, мы не только повышаем переработку леса внутри страны, но и понижаем конкурентоспособность сегодняшних не реконструированных российских предприятий.

- С чем связано желание компании продать «Ульяновский ЛПК»?

- В его продаже не надо искать какой-то скрытый смысл. Вы же отлично

понимаете, что все предприятия, в конце концов, покупаются и продаются. Мы его еще не продали, процесс поиска покупателя можно назвать вялотекущим.

Общая стратегия компании направлена на развитие в северо-западных регионах, и для нас «Ульяновский ЛПК» в этом смысле - менее интересное предприятие.

- Можно назвать эту продажу первой ласточкой смены ориентиров в стратегии развития компании?

- Это скорее процесс поиска более сбалансированной работы группы предприятий в составе компании. У нас есть определенное производство пиловочника. Пиловочник поставляется внутри группы.

В 2005 году мы увеличили поставки внутри группы на 22%. Отправить груз в Ульяновск стоит достаточно дорого, и в итоге для нас сырье выходит довольно дорогостоящим.

Там, конечно, есть местные поставщики, но сырье другого качества. Если развиваться отдельно по Ульяновску, то нужна отдельная программа, на это потребуются дополнительные силы и средства.

Например, продавать те же самые пиломатериалы не в Египет (хотя логистика и подсказывает такой путь), а сбывать их на рынках Азербайджана. Армении и соседних регионов. Это направление не очень вписывается в нашу стратегию развития.

- А когда его покупали, он вписывался в эту стратегию?

- В принципе, это хорошее предприятие, оно производит прекрасное впечатление, это компактный завод. Там стоит современное оборудование фирмы Link. Замечу, что Link считается среди себе подобных, как Мерседес среди автомобилей.

Там нормальные сушильные камеры и хороший персонал. То, что мы его продаем, никак не связано с качеством его продукции или эффективностью его работы. Просто мы решили сосредоточиться на работе в Северо-Западном регионе.

Покупатели продукции, например, у «Сокола» и у «Устьялеса» почти одни и те же. Для ульяновского завода должен быть совершенно другой рынок сбыта. Потому что рынок Северной Африки не то, чтобы не богатый, но он зачастую не требует очень хороших пиломатериалов. Вы можете туда поставлять качественные пиломатериалы, но они будут платить за них столько, сколько они привыкли. Это не очень выгодно для нас.

- После продажи ульяновского предприятия вы планируете покупать какие-нибудь другие?

- Если у завода будет нормальный лесной фонд, то можно и купить. Хотя и не все подходят для инвестиций. Мы рассматриваем предложения по покупке леспромхозов.

Буквально два дня назад мне звонили, предлагали очередной леспромхоз. Проблема заключается в том, что производственная база в российских ЛПХ настолько изношена, что сам факт покупки какого-то большого предприятия предполагает большие инвестиции.

Обратите внимание на финнов. Они что-то старое покупают? Нет, они строят в чистом поле. Вот поэтому мы больше«прищуриваемся» именно на изношенность техники.

- Как обстоят дела со строительством завода OSB, которое вы анонсировали в конце прошлого года?

- По OSB мы заказали исследование. Сначала российским аналитикам, потом иностранцам. И выяснили, что какие-то вещи требуют более детального просчета, потому что, например, никто до конца не может назвать уровень потребления OSB в Российской Федерации.

Аналитики оценили потребление в 200-300 тыс тонн в год в нашей стране. Официальный импорт составляет от 20 до

30 тыс. 90% непонятно откуда берется, потому что в России OSB почти не производится.

Хотя траектория поставок OSB в РФ идет по возрастающей. И то, что OSB перейдет в промышленное потребление в России, это несомненно. Возникает вопрос - когда?

Аналитики говорят, что строить предприятие меньше, чем на 600 тыс тонн, экономически нецелесообразно. Цена вопроса - более 100 млн евро.

Но если даже считать, что потребление сегодня в России - около 300 тысяч, то, как минимум, оставшиеся 300 тысяч придется экспортировать, я уж не говорю о конкуренции с импортерами к Россию.

В Европе истребление держится в районе 3 млн куб м. И оно не очень активно развивается. Есть и спады, и подъемы, но незначительные. В некоторых странах деревянное домостроение вообще не идет.

Например. Испания, где все дома строят из камня. У нас этот менталитет идет на убыль, но тоже присутствует. Хотя само по себе OSB. как конструкционный материал, довольно практичен.

Он прочнее фанеры, имеет неплохие внешние данные. Логика говорит о том, что производство должно развиваться. Но OSB относительно дорогой продукт, и строители предпочитают использовать гипсокартон и тому подобные материалы.

Прогноз, который делают иностранные аналитики по российскому рынку OSB, еще более сдержанный, чем прикидки российских компаний. Они считают, что в России сначала надо наращивать производство ДСП, а уже потом переходить к OSB.

Начинать выпуск OSB в России они советуют лет через семь. Мы считаем, что если они оценивают этот этап в семь лет, то начинать надо строить раньше, чтоб опередить всех.

А насколько опередить? В 2006 году начинать строить? В 2007? Не так просто найти ответ. Сейчас проект находится вот на этой стадии поиска. Мы, правда, уже присмотрели площадку под строительство. Сейчас держим руку на пульсе, скоро надо будет заказывать еще одно исследование, потому что ситуация быстро меняется.

- А можете раскрыть тайну -где именно может появиться этот завод?

- Мы рассматривали Шексну, сокольскую площадку. Шексна – это 80 км от Вологды в одну сторону, Сокол - 40 км в другую. Исходили из инфраструктуры, наличия в округе рабочей силы.

Местный лесоруб, при всем моем уважении к этой профессии, сначала должен обучиться обращаться с новой для него техникой. Поэтому надо, чтоб вокруг будущего завода были развитые производства - мебельные фабрики, фанерные комбинаты и так далее, где можно будет позаимствовать рабочих.

Если по простому, то рабочих ведь еще придется доставлять каждое утро на автобусах на работу, а вечером с работы, и это расстояние должно быть вменяемым, т.е. максимум сто километров. Надо сказать что в Шексне и Соколе есть квалифицированные кадры, и расстояния приемлемые.

- Какой вид бизнеса в структуре вашей компании рентабельнее?

- Сегодня мы завершаем окончательную структуризацию фирмы по направлениям, как круглый лес, деревообработка и домостроение. Несомненно, наиболее эффективным является домостроение. Дом, неважно - типовой или по индивидуальному заказу. Это продукт с высокой добавочной стоимостью. И у него, соответственно, доходность выше.

Исследование домостроительного рынка в России провести очень сложно. Казалось бы, строят везде. А как получить достоверные данные по рынку? Мы заказали целый обзор.

Куча народу ездила по городам и весям, брала интервью у домостроительных компаний, получали данные, суммировали, анализировали. В итоге самое емкое из того, что удалось выяснить: рынок коттеджного и деревянного домостроения Москвы и области «весит» около $600 млн в год, Санкт-Петербурга и области - в 10 раз меньше, а все остальные - еще меньше в 10 раз, чем рынок Питера.

Вопрос в том, куда идти - в Москву, где 600 млн, или в те области, где почти ноль, но зато есть перспектива? Нельзя сказать, что данные этого обзора очень точные. Вот, например, вы домостроитель, построили сто домов, а продали сорок.

Вы в этом сознаетесь? Мы этим исследованием можем примерно вычислить, сколько построено жилья. А сколько продано - выяснить невозможно.

- Как вы относитесь к обязательному введению лесных аукционов и отмене конкурсов на аренду леса?

- Мы и сейчас участвуем в аукционах. Около 140 тыс куб м леса валим на аукционных делянках. Надо сказать, что это, конечно, менее выгодно для арендатора.

Если по конкурсу мы платим 60 рублей за кубометр делянки, то когда дело доходит до аукциона, цена составляет и 100, и 200. а в Карелии и до 300 рублей за куб. Так что сам по себе аукцион - это удорожание попенной платы.

Второе: по новому Лесному кодексу вводятся дополнительные платежи, которые должны нести лесозаготовители. Многие из них просто не выдержат. Если сегодня в России 60% лесозаготовки считается убыточными, значит, таких будет больше. А крупные переработчики, целлюлозно-бумажные и другие предприятия будут вынуждены заготавливать лес самостоятельно.

Но в любом случае сырье будет им обходиться на уровне его себестоимости. Цены могут пойти вверх, но в итоге это приведет к тому, что деревопереработка будет больше тратить на сырье. Значит, производителю придется повышать цены. Для экспортной продукции серьезного повышения цены тоже произвести будет нельзя - европейский рынок довольно стабилен.

- Вы поставляете щепу на Сокольский ЦБК, где чуть больше полугода назад прошел конфликт акционеров. На ваших поставках это как-то отразилось?

- Мы продолжаем поставлять туда щепу, они не остановились, они работают. Сейчас вроде бы обстановка в целом нормализовалась, и слухов, скандалов на местном уровне больше нет. Администрация Вологодской области контролирует этот процесс.

Там другой вопрос: все эти конфликты владельцев приводят к тому, что в предприятие надо вкладывать большие деньги, чтобы оно существовало и развивалось. Если туда деньги вкладываться не будут, то рассчитывать на благополучие Сокольского

ЦБК через три-четыре года не приходится. Размер требуемых инвестиций держится на уровне примерно в 40 млн евро.

- Вы недавно зарегистрировали облигационный займ объемом 500 млн рублей, трудно ли было раскрыть финансовую отчетность компании?

- В общем-то, нет. Нашими аудиторами являются KMPG и БДО «Юникон». Отчетность на поверхности. Она у нас ведется, помимо российских стандартов, в МСФО.

- Что нужно компании, чтобы выпустить облигационный заем?

- Нужно решение, и чтобы сама компания имела адекватное финансовое положение. Сам по себе облигационный займ не является чем-то недосягаемым. Другое дело, тут надо сделать предварительную техническую подготовку к выпуску. Она требует усилий. Но есть организации, готовые помочь в выпуске займа. Этот заем мы делаем через инвестиционную группу «Атон».

- Когда вы планируете его размещение?

- Все зависит от ситуации на рынке. На наш взгляд, ситуация сейчас достаточно благоприятная, и потому не исключено, что займ будет размешен в ближайшее время.

- Рассматривали вы какие-то другие способы привлечения инвестиций?

- Рассматривали. Мы ведем переговоры и с ЕБРР, и с лизинговыми компаниями, и с банками. Наша цель, как всякой нормальной компании - оптимизация структуры заимствований. Что касается средств, вырученных от этого займа, то они пойдут на рефинансирование текущей задолженности и инвестиции.

- Не собираетесь ли вы переводить свои предприятия на единую акцию и в отдаленном будущем проводить IРО?

- Мы идем по этапам. Пока мы выпускаем облигации.

биография

Андрей Прокопов - генеральный директор ЗАО «Национальная лесоиндустриальная компания». Родился в 1951 году. Выпускник Московского государственного института международных отношений. Более тридцати лет работает в лесной отрасли.

Начинал в «Экспортлесе», был директором фирмы «Бумцелимпэкс», работал начальником управления в «Рослеспроме», заместителем генерального директора «Континенальинвест», перед началом работы в «НЛК» был генеральным директором ОАО «ПО Усть-Илимский ЛПК», восемь лет работал в Испании.

Справка

ЗАО «Национальная лесоиндустриальная компания» состоит из восьми лесопромышленных компаний и еще одной управляющей компании, базирующейся в Москве с представительством в Вологде.

Лесозаготовительные предприятия в составе компании: ОАО «ЛПК Кипелово», ЗАО «Северлеспром», ЗАО «Ковжинский ЛПХ», ООО «Кирилловский ЛПХ» и ОАО «Устьялес», деревоперерабатывающие - ОАО «Ильинский лесозавод», ОАО «Сокольский ДОК», ОАО «Ульяновский ЛПК» и ОАО «Устьялес», как лесопильное производство. Оборот компании составляет около $100 млн.

Основным, наиболее крупным предприятием группы считается «Сокольский ДОК», который производит продукты высокой степени переработки, в том числе брусовые, каркасные дома.

Выпускаемая компанией продукция экспортируется в Германию, Францию, Бельгию, Голландию, Англию, Австрию, Италию, скандинавские страны, на рынки Прибалтики, стран СНГ, в Сирию, Ливан, Саудовскую Аравию, Египет, а также реализуется на внутреннем рынке.

В 2004 году выручка группы предприятий «НЛК» составила $78 млн, валовая прибыль составила $28 млн, доход до уплаты налога на прибыль, процентов и амортизации (EBITDA) -$4,3 млн.

Предприятия «НЛК» увеличили в 2004 году переработку круглого леса на 33% до 634,9 тыс куб м. Производство пиломатериалов увеличилось на 35% до 300,2 тыс. кубометров.

Комментарии

Нет комментариев

Политика комментирования

Мы приветствуем комментарии, которые добавляют знания к уже имеющимся в статье в виде частного мнения комментатора или дополнительной информации. Если вы обнаружили комментарий, который по-вашему мнению не соответствует теме новости или нарушает наши правила публикации комментариев, вы можете сообщить об этом редакторам с помощью ссылки «Сообщить о нарушении». Представленные в комментариях мнения могут не соответствовать мнению редакции журнала "Лесная индустрия". Запрещено публиковать комментарии (1) содержащие высказывания, призывающие к разжиганию межнациональной розни; (2) содержащие нецензурные слова с замещенными буквами; (3) содержащие орфографические ошибки; (4) содержащие оскорбления по отношению к другим комментаторам; (5) подстрекающие к насилию; (6) не имеющие ничего общего с новостью на странице которой публикуются; (7) дублирующиеся на страницах нескольких новостей; (8) излишне длинные комментарии; (9) чрезмерно использующие заглавные буквы. Мы оставляем за собой право удалить любой комментарий без объяснения причин. Мы не допускаем появления на сайте любой скрытой рекламы, в любом ее проявлении, и можем удалить любую информацию, которая покажется нам ангажированной. К ней относится как открытая, так и скрытая реклама в любом виде.

Партнеры