Интервью гендиректора Светогорского ЦБК Сергея Пондаря

Светогорский ЦБК стал первым в отрасли российским комбинатом со 100% иностранным капиталом: с 1995 года он принадлежит западным компаниям, из которых семь последних лет ОАО «Светогорск» находится под управлением International Paper.
+7 499 6535650
ул. Орджоникидзе, 11 115419 Москва, Россия

Посмотреть больше статей

Светогорский ЦБК стал первым в отрасли российским комбинатом со 100% иностранным капиталом: с 1995 года он принадлежит западным компаниям, из которых семь последних лет ОАО «Светогорск» находится под управлением International Paper.

Светогорский ЦБК стал первым в отрасли российским комбинатом со 100% иностранным капиталом: с 1995 года он принадлежит западным компаниям, из которых семь последних лет ОАО «Светогорск» находится под управлением International Paper. Расположенный непосредственно на границе с Финляндией, «в географическом тупике», комбинат встречает серьезные технические трудности при продвижении своих товаров на внутреннем рынке. Однако, как рассказал генеральный директор ОАО «Светогорск» Сергей Пондарь, несмотря на удаленность от российских потребителей, комбинат намерен расширять свое присутствие по всей России.


Организации

- Кто принимает стратегические решения о развитии Светогорского комбината: руководство International Paper или конкретно вы?

– Совместно. Разрабатывается план, который должен быть в русле планов компании International Paper в Европе. Потом он утверждается на основном уровне. Стратегия развития должна ложиться в рамки того, что делает вся компания, поэтому, как правило, план не разрабатывается отдельно для Светогорского ЦБК.

– Что собой представляет сегодня предприятие. Какова его структура?

Светогорский ЦБК представляет собой комплекс производств и цехов, обеспечивающих глубокую переработку древесины и выпуск готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. На комбинате два целлюлозных производства, производство печатных бумаг, производство картона и бумаги, производство листовых бумаг, древесно-подготовительное производство, крупный энергетический комплекс, станция биологической очистки сточных вод. Техническим обслуживанием оборудования, приборов, электросистем комбината занимается отдельная независимая сервисная компания, где трудится 350 человек. В головной компании работает 2,7 тысяч человек. Кроме того, у нас есть свой департамент лесообеспечения, отдел продаж, свой отдел логистики, маркетинга, железнодорожный цех, столовые, гостиница.

– Своих вагонов нет?

– Свои вагоны есть, но их, к сожалению, немного. Мы их используем для перевозки очень малой части нашей древесины.

– Не собираетесь докупать?

– На самом деле, наше мнение таково, что это должны делать профессионалы, компании, которые предоставляют этот сервис, это их инвестиции, их затраты.

– Можете подробнее рассказать о последнем проекте - строительстве целлюлозного завода?

– Основная его особенность – технология, по которой будет производиться целлюлоза на этом заводе. Этот процесс не новый для промышленности. Он известен давно: такого же рода оборудование установлено и на финских, и на шведских заводах, - но в России его нет. В нашей стране мы первые, кто устанавливает такого типа оборудование, используя новые возможности технологии, что позволит выпускать химико-термо-механическую массу того качества, которое необходимо и достаточно для производства высококачественной бумаги и картона. Плюс к этому мы устанавливаем отдельную установку, она будет производить термомеханическую массу беленую, чтобы из нее делать офсетную бумагу, офисную и высококачественный картон. Еще одно отличие в том, что мы будем перерабатывать низколиквидную осину. Некоторые подобные производства существуют в России, но они или небольшие, или неработающие. Для Ленинградской области осина – большая проблема. Она занимает около 30% регионального лесного фонда. А используется в небольших количествах. Много-много лет назад на одном из совещаний этот вопрос был поднят губернатором Ленинградской области. В течение нескольких лет мы подыскивали технологию. На сегодня можно доложить, что технология ее переработки в высококачественную целлюлозу есть.

– Перерабатывают ли осину на других предприятиях?

– На сегодня в большей степени эта древесина перерабатывается скорее как следствие отсутствия высококачественной древесины, как необходимость, нежели технологическая потребность.

– До сих пор в Ленинградской области кто-нибудь занимался ее переработкой?

– Если мне не изменяет память, два года назад финские компании открыли два целлюлозных завода по ее переработке буквально на границе с Россией. Плюс к этому шведские компании, которые эту технологию достаточно давно используют, тоже экспортируют эту древесину не только из Ленинградской области, но и остальной России. Такое применение осина начинает находить, но, во-первых, этого недостаточно, она все равно гниет, во-вторых, это – экспорт. Так что на территории Российской Федерации это первый проект, который будет использовать низколиквидную древесину в объемах 500 тысяч кубометров в год. Это в дополнение к 100 тысячам, которые мы сегодня перерабатываем.

– А сколько всего в Ленинградской области произрастает осины?

– В точных цифрах не могу сказать, грубо - в районе 3 миллионов [кубометров]. Но это не значит, что сырья хватит только на шесть лет. Новгородская область хорошо загружена, Вологодская область представлена хорошо осиной. Сырья надолго хватит. Дело в том, что чем лес южнее, тем больше в нем осины. Правда, если подниметесь в Карелию, то в Карелии осины не найдете. Лесной фонд Российской Федерации очень неоднороден.

– Какого рода отбелка целлюлозы будет применяться на заводе? Хлорная?

– Нет, кислородная. В промышленности применяется несколько технологий отбелки целлюлозы. Первый, когда применяется элементарный хлор, он очень эффективный с точки зрения качества отбелки. Кроме того, хлор - недорогой химикат, но с точки зрения экологии, конечно, один из наиболее вредных. Плюс к этому сам процесс его производства может быть экологически недружественен. Есть несколько разных процессов производства хлора, но в основном, это процесс электролиза с помощью жидких ртутных электродов. Ртуть вреднее хлора, технологии электролиза не могут гарантировать непопадание ртути в канализацию и т.д. Это первое. Второе – технологии, позволяющие отбеливать целлюлозу без использования элементарного хлора вообще, сегодня признаны конкурентоспособными и эффективными.

– Инвестиции на подобные проекты направляются головной компанией, или вы привлекаете кредиты?

– Все зависит от объемов. В любом случае – это деньги компании, даже если они заемные. Для данного проекта эти деньги надо занимать. В связи с тем, что не только объем работы большой, но и график его внедрения очень сжатый, всего 2-2,5 года. Получается, что за это время мы инвестируем $250 миллионов.

–Кредиты каких банков вы привлекаете?

– Берем кредиты на западе. Для нас там условия лучше, так как средства даются под гарантию головной компании.

– Какова стратегия продвижения International Paper на российском рынке? Не планируется ли покупка новых компаний, или строительство новых предприятий вне Светогорска?

– Пока что все силы отданы Светогорску. Что касается новых предприятий, то здесь компания достаточно стандартно отвечает на этот вопрос: если будут проекты финансово и технически интересные, компания готова расширяться в России. Главное стоит отметить, что компания готова развиваться в России, Россия конкурентоспособна по сравнению с другими странами, в которых происходит основное развитие. Чем интересна Россия? Тем, что здесь происходит серьезное развитие рынка, в то время как на Западных рынках развитие очень небольшое с точки зрения объема. Есть несколько категорий, по которым мы превосходим Запад. Основная – это то, что экономика у нас находится в состоянии развития. У нашего рынка есть потенциал роста, и это главное. Однако, в России происходит укрепление национальной валюты, что положительно не отражается на отчетности, особенно, отчетности в долларах. С точки зрения конкурентоспособности неправильно сравнивать Россию с Европой или США. Основные наши конкуренты сегодня – Китай, где живет полтора миллиарда человек и заработная плата много ниже, и Бразилия, где стоимость древесины и стоимость труда также ниже, чем у нас, а рост экономики выше. Кроме того, цена на сырье за последние три года в России выросла в два раза. В связи с тем, что Россия с этой точки зрения ориентирована на экспорт, то большой разницы в стоимости сырья в Европе и у нас – нет. Безусловно, определенные преимущества есть, но необходимо понимать, что эти преимущества перекрываются стоимостью логистики. Вообще, давайте я сейчас очень просто объясню, кто сегодня в более выгодном положении. Сколько в России растет дерево? Около 80 лет, прежде чем его, согласно нашему законодательству, можно использовать для производства целлюлозы. В то же время в Бразилии оно растет 10 лет.

– Как вы оцениваете проникновение субтропической целлюлозы на европейский рынок?

– Это вызов, и компании должны предпринимать определенные шаги с точки зрения качества, маркетинга, услуг потребителю, чтобы выживать в этой ситуации. Сейчас везде идет борьба за инвестиции. В Южной Америке по сравнению с Россией, в России по сравнению с Китаем, в Китае по сравнению с Африкой. Кто победит в этой борьбе? Пока неизвестно. Инвестиционный климат у нас хуже. В Китае растет экономика. Если растет экономика, растет потребление бумаги, значит, есть смысл продолжать инвестиции, строить. В России тоже происходит рост экономики. Но, во-первых, не теми темпами, а во-вторых, как мы знаем, она растет за счет экспорта сырья. Поэтому потребление в стране растет ниже, чем в других странах. Мы очень часто слышим, что стране необходимы инвестиции, но за последние два года достаточно немного можно привести примеров, когда реально были приняты законодательные акты по привлечению инвестиций, помогающие инвестициям прийти в страну, или же помогающие использовать внутренние резервы.

– В последний год в ЛПК России произошли изменения: перемирие крупных компаний, агрессивное вхождение в отрасль новых игроков. Как вы оцениваете эти процессы?

– Любое перемирие – это позитив, любой конфликт – это негатив, безусловно. Это не дает дополнительного эффекта в привлечении инвестиций. Если такие конфликты происходят, значит, еще до конца не отработано законодательство. Необходимо привести законодательство в соответствие со всеми международными требованиями. Чтобы эти споры происходили в залах суда, а не на предприятиях. Необходимо, чтобы рынок стабилизировался с этой точки зрения, потом можно будет думать о серьезных инвестициях. Пока у нас в стране этого не происходит, рассчитывать на крупные инвестиции не приходится. Рассчитывать, что придет крупный инвестор и начнет строить крупный завод, думаю, тоже не приходится. Вторая причина связана с обеспечением сырьем. Третье, это госрегулирование с точки зрения таможенных пошлин на оборудование и на готовую продукцию. До сих пор есть пошлины на отдельные виды этой продукции. Фактически сегодня выгодней экспортировать сырье с таможенной точки зрения, чем экспортировать готовую продукцию. Часто пошлина на сырье ниже, чем на готовую продукцию. Об этом много говорилось, но ничего не предпринимается.

– В чем причина – инертность властей или непонимание проблемы?

– Всего понемножку. Но, на мой взгляд, нет единого понимания того, что происходит сегодня в отрасли, наверное, ни у кого в стране. Для того чтобы принимать те или иные решения по увеличению или уменьшению, например, таможенных пошлин, необходимо понимание всей ситуации, а не частные лоббистские вопросы. Не говоря уже о том, что у нас можно больше заготавливать, а мы этого не делаем. Необходимо понимать, что лесные ресурсы распределены в России таким образом, что не всегда можно их достать. Стоимость логистики высока. На Северо-Западе намного больше используются лесные ресурсы, чем в Сибири. Здесь они использованы практически на 100%. Очень часто мы слышим, что в два раза можно увеличить заготовку древесины, но для этого нужны большие инвестиции – чтобы строить дороги, покупать технику, обучать людей. Кто это будет делать, если нет гарантии того, что это будет оставаться у вас в аренде на долгосрочной основе.

– Есть мнение, что введение частной собственности на лес подстегнет инвесторов.

– Вопрос обеспечения сырьем перерабатывающих мощностей решать необходимо. Но к частной собственности [на лес] страна не готова. Нет ни механизма передачи, ни серьезного опыта по управлению лесами. Необходимо очень аккуратно переходить к собственности на лес. Сначала разработать механизмы долгосрочной аренды. Прописать, когда арендатор вовлекается в процесс управления лесами, лесовосстановление, пожарную безопасность и т.д. Пока что затраты компаний-арендаторов растут, а с точки зрения прав ничего не меняется: как были арендаторами, так и остаются. Примерно то же самое, что снимать квартиру и постоянно ее ремонтировать за свой счет, хотя это не входит в ваши обязанности. Вы ее ремонтируете, восстанавливаете, фактически делаете из нее новую квартиру, а она все равно не ваша. В связи с тем, что вы просто арендатор, и по истечении действия арендного договора очень просто ее у вас забрать. Требуется введение механизма, при котором арендатор, положительно себя зарекомендовавший, после окончания срока аренды имеет преференции на покупку этого леса. Примерно то, что и планировалось вывести в новом Лесном кодексе. После серьезной дискуссии, решили даже этого не делать пока. Вообще очень много претерпел видоизменений Лесной кодекс. Очень много к нему претензий. Его ждали все, чтобы прояснить взаимоотношения между арендаторами и собственником – государством. Его ждали, чтобы получить более четкую схему получения лесных участков в аренду или в управление или в пользование. Его ждали, чтобы получить понимание полномочий между собственником и теми компаниями, которые представляют собственника, управляющими компаниями и частным бизнесом, промышленностью. К сожалению, этого всего в нем нет. Сегодня непонятно, каким образом будет распределяться новая аренда. Если это просто аукционы, то есть очень серьезные опасения в этом отношении, что лесные ресурсы будут распределяться не среди компаний, которые реально имеют планы по переработке лесных ресурсов. Сегодня все больше и больше задач переносится на плечи арендаторов, что увеличивает их затраты без получения прав. Плюс ко всему – аукционная система передачи леса в аренду кроет в себе очень большую опасность передела. Это очень серьезный вызов всей промышленности, думаю, что он никому не нужен, никому неинтересен.

– У вашей компании есть арендованные леса?

- Есть, но они не покрывают потребностей предприятия. Получению новых площадей препятствует много факторов. Во-первых, не очень много свободного леса осталось в наличии в тех регионах, которые нам интересны. Не будем забывать, что стоимость транспортировки растет с каждым днем, поэтому идти в те места, где есть возможность аренды, например, в Коми, нам не очень интересно – невозможно везти лес через 3000 км. Сегодня необходимо принимать решение по сельскохозяйственным, лесам военных ведомств и прочим. В аренде находится меньше половины того леса, который может быть ликвидным. Но и к этому страна еще не готова. Слишком много популизма. Преследуются частные интересы. Скрытый лоббизм.

– А географическое положение комбината вас устраивает?

– И да, и нет. У нас были географические преимущества, когда большая часть продукции шла на экспорт. Мы могли использовать развитую инфраструктуру Финляндии, это было наше преимущество. Не было необходимости развивать инфраструктуру и ждать, пока она разовьется на российской территории. Для работы с внутренним рынком наше географическое положение стало недостатком – мы находимся в географическом тупике, рядом с границей. Развития логистики в этом направлении практически не происходит. Очень рекомендую как-нибудь проехать по дороге Светогорск-Выборг, по которой мы везем груз сегодня, она не отвечает никакой критике сегодня. Еще один простой пример. Железнодорожная ветка, которая ведет на Светогорск, во-первых, не электрифицирована, во-вторых, на эти 70 км приходится всего одна колея, а поезд-экспресс идет 2,5 часа.

– Какие продукты вы намерены реализовывать на внутреннем рынке?

– Основные продажи у нас приходятся на два вида продукции: офисную бумагу формата А4 и А3, и картонную основу для производства упаковки для молока.

– У Сыктывкарского ЛПК есть планы завоевать брендом «Снегурочка» 50% рынка офисной бумаги. У Вас есть какие-нибудь ответные ходы, чтобы удержать свою долю на рынке?

– Рынок у нас достаточно сложно отобрать. Комментировать «Снегурочку» не буду. У нас есть свои бренды, которые мы позиционируем на рынке, и они хорошо востребованы. Это Svetocopy и Ballet, наиболее распространенные бренды офисной бумаги на российском рынке. Та стратегия, которую мы применяли последние 6 лет, дает свои результаты. Мы достаточно прочно стоим на российском рынке. Имеем очень хорошую репутацию у наших дилеров.

– Основная часть вашей продукции продается в Центральной России, есть ли у вас планы развивать продажи за Уралом?

– Да, конечно, такие планы есть. Мы работаем с нашими дистрибьюторами, и развитие последние два года происходит в большей степени на территории Зауралья и Центральной России. Сегодня у нас около половины этого рынка. Точную цифру не назову, она зависит от сезонных факторов, активности конкурентов, нашей активности. Рынок пока нестабилен. Кроме того, мы поставляем бумагу в Финляндию, Швецию, Норвегию, даже в Восточную Европу.

– Сколько процентов рынка картонной основы принадлежит вам?

– Лучше спросить компанию Tetra Pak, наших основных партнеров на этом рынке, они более владеют цифрами. Мое понимание таково, что в основном молоко, которое сейчас продается на рынке, упаковано в наш картон.

– В какой форме ваше предприятие предоставляет финансовую отчетность?

– В российской и в GAAP. У нас внедрен этот процесс. Если завтра вся страна перейдет на международную отчетность, мы этого не заметим.

– С какими показателями комбинат закончил прошлый год? Как изменился оборот к 2003 году?

– Произошло повышение. Больше 10% роста. Но все точные цифры есть в открытых источниках, мы открытое акционерное общество и публикуем свои отчеты в СМИ.

- Какие у вас планы на 2005 год?

- В настоящий момент компания "International Paper", в состав которой входит ОАО «Светогорск» приступает к реализации нескольких проектов, относящихся к расширению ЦБК. Общий объем инвестиций в них составляет около $250 млн. В нынешнем году планируется вложить в реализацию нового проекта – строительство завода беленой химико-термо-механической массы (БХТММ) не менее $100 млн. Полная стоимость проекта - 150 млн. Что касается других проектов, то мы собираемся реконструировать две бумагоделательные машины, что позволит повысить производительность и улучшить качество продукции. Планируем также завершить еще один важный экологический проект - строительство цеха по сжиганию дурно пахнущих газов. ЦБК - это не конфетная фабрика, запахи, конечно же, и на территории комбината и в его окрестностях присутствуют. Новый завод позволит эти запахи локализовать и исключить. Всего мы собираемся вложить в данный проект 15 млн. долларов. Планируем, что в декабре строительство цеха будет завершено. Проект уже прошел экологическую экспертизу, и его реализация идет полным ходом. Теперь главное для нас, чтобы экологическую экспертизу прошел проект нового целлюлозного производства БХТММ.

– Почему многие российские лесопромышленные компании остаются непрозрачными?

– Законодательное администрирование. Когда страна принимает новые законы с точки зрения послаблений в налогах, снижения подоходного налога, необходимо серьезно администрировать применение этого закона, чего у нас нет. Сдерживает еще то, что многие компании просто неспособны стать законопослушными. Если они будут прозрачными, они будут окончательно неконкурентоспособными. Если они начнут платить все налоги, все социальные платежи и так далее, они просто не смогут выжить. Это необходимо понимать. Есть причины частные, когда владелец бизнеса говорит: я не хочу платить налоги, и не платит их всеми способами, хотя переход в «белый» бизнес ему не повредил бы. Есть причины чисто рыночные, когда, уплатив все налоги, бизнес просто развалится. Необходимо создать определенное давление, чтобы компании предпринимали шаги по модернизации своих мощностей, чтобы им было выгодно стать законопослушными. Инвестиции и еще раз инвестиции – это основное. Это основной стимул, чтобы «серые» компании выходили на свет. Возьмите малый и средний бизнес – им очень сложно сейчас выживать. Механизма привлечений частных инвестиций нет. Именно его и надо развивать сегодня.

Биография

Сергей Иосифович Пондарь - генеральный директор ОАО «Светогорск» с 1 марта 2003 года. На ОАО «Светогорск» работает с 1987 года. Занимаемые должности до назначения на пост генерального директора ОАО «Светогорск»: мастер смены производства ацетатной целлюлозы, начальник варочного цеха производства ацетатной целлюлозы, начальник производства ацетатной целлюлозы, заместитель главного инженера комбината по производству, начальник производства печатных бумаг, директор по производству ОАО «Светогорск», заместитель генерального директора ОАО «Светогорск» по материально-техническому снабжению, первый заместитель генерального директора ОАО «Светогорск» по работе с государственными структурами. Образование высшее, закончил Ленинградскую лесотехническую академию в 1987 года по профессии инженер-технолог.

Справка

История Светогорского бумажного комбината началась в 1887 году, когда территория, на которой расположен город Светогорск (финское название - Энсо), еще принадлежала Финляндии. Основателем картонно-бумажного завода был барон Карл Август Стандершолд. В 1911 году владельцем завода стала частная лесопромышленная компания Гутцайт (Gutzait), позднее комбинат перешел в собственность государственной Финской лесной компании. К 1990 году на Светогорском ЦБК работали 5728 человек. После распада СССР ЦБК практически остановил свою деятельность. В 1992 году произошло акционирование комбината. Собственником 51% акций стал коллектив комбината, остальные акции остались в собственности Госкомимущества. С 1995 года и по настоящее время контроль над предприятием осуществляют иностранные компании. К августу 1995 года шведский концерн «Тетра Лаваль» уже контролировал основную часть акций Светогорского ЦБК, предварительно выиграв в инвестиционных торгах в декабре 1994 года 20% акций. Сделка о продаже контрольного пакета акций, принадлежащего «Тетра Лаваль» компании International Paper состоялась в ноябре 1998 года и оценивалась в $200 млн. Сегодня концерну IP принадлежит 99,9% акций. С 1998 по 2004 год на выполнение проектов по дальнейшей модернизации производств ОАО «Светогорск» было направлено более 200 млн.долларов. Концерн International Paper основан в 1898 году и сегодня является крупнейшим в мире производителем бумаги, бумажных изделий и продукции лесопереработки. Предприятия компании располагаются в 40 странах. Численность работающих - более 83 тысяч человек, продукция продается в 120странах мира.

Комментарии

Нет комментариев

Политика комментирования

Мы приветствуем комментарии, которые добавляют знания к уже имеющимся в статье в виде частного мнения комментатора или дополнительной информации. Если вы обнаружили комментарий, который по-вашему мнению не соответствует теме новости или нарушает наши правила публикации комментариев, вы можете сообщить об этом редакторам с помощью ссылки «Сообщить о нарушении». Представленные в комментариях мнения могут не соответствовать мнению редакции журнала "Лесная индустрия". Запрещено публиковать комментарии (1) содержащие высказывания, призывающие к разжиганию межнациональной розни; (2) содержащие нецензурные слова с замещенными буквами; (3) содержащие орфографические ошибки; (4) содержащие оскорбления по отношению к другим комментаторам; (5) подстрекающие к насилию; (6) не имеющие ничего общего с новостью на странице которой публикуются; (7) дублирующиеся на страницах нескольких новостей; (8) излишне длинные комментарии; (9) чрезмерно использующие заглавные буквы. Мы оставляем за собой право удалить любой комментарий без объяснения причин. Мы не допускаем появления на сайте любой скрытой рекламы, в любом ее проявлении, и можем удалить любую информацию, которая покажется нам ангажированной. К ней относится как открытая, так и скрытая реклама в любом виде.

Партнеры